И наступила тишина. Казалось, сама природа испугалась произошедшего. Сразу прекратился дождь, но вокруг всё посерело. Темнота наступала стремительно, без всяких сумерек.

— Ночуем здесь, — решительно сказал Вискарь, взяв на себя роль командира нашей поредевшей группы. — Нет смысла сейчас идти через лес. Поломаем ноги.

— А если стража нагрянет? — озабоченно спросил Шторм, собирая из валежника пирамидку, чтобы зажечь костёр. — Нам дали два дня. Как бы не пришлось воевать.

— А для чего тебя здесь оставили? — разумно спросил Вискарь и посмотрел на поцарапанное лицо Паналыка. — Эй, бой, иди умойся холодной водичкой. И не лапай раны грязными руками. А то занесёшь инфекцию.

Я лихорадочно размышлял, трясясь от очередного отката. По-хорошему, надо рвать когти отсюда как можно быстрее. Мы нарушили табу, извлекли из земли вещь, принадлежащую местным племенам. Пусть они о ней и не знали, это не меняло дела. Да ещё оставили после себя яму. Наивно полагать, что нам удастся засыпать её обратно и накрыть раскоп дёрном. Глупо и бессмысленно. Да и не хватает людей. Паналык — свидетель, и если старейшины и шаманы схватят его за глотку, выдаст с потрохами, чем мы тут занимались. Так что придётся, скрепя сердце, оставаться на ночевку, а с рассветом бежать отсюда, не оборачиваясь. А ведь где-то Арабелла рыщет, о ней забывать тоже нельзя.

3

— Эти русские явно знают, чего хотят, — Шершень в одном комбинезоне спустился с холма, выбранного в качестве наблюдательного пункта, к наскоро развёрнутому лагерю. Для Арабеллы сделали отдельный навес, и сейчас она уютно закутавшись в спальный мешок, сидела с подогнутыми ногами на лапнике и слушала, как по крыше шуршит надоедливый дождь. Выползать наружу совершенно не хотелось, но от костра аппетитно несло подогретым беконом и кофе. Дик старался угодить своей женщине.

— И чего именно?

— Я слышал краем уха, что за целого мамонта, выкопанного из вечной мерзлоты, мировые музеи готовы заплатить вагон золота, — по-простецки ответил Шершень. — Русские, кажется, его и откапывают.

— Чушь! — фыркнула девушка. — Князь Мамонов богат настолько, что сам может предложить этот вагон кому-нибудь другому. Зачем ему замороженная сто веков назад туша животного?

— Тем не менее его люди работают не покладая рук. Уже скоро два часа дня, а они даже на перерыв не уходят, — пилот аккуратно стёр конденсат со стоящего под деревом бронекостюма. — Может, посмотрите, мисс Стингрей? Вдруг мысли интересные появятся.

— Да я уже догадываюсь, что они ищут, — усмехнулась Арабелла, и накинув на себя куртку с капюшоном, всё-таки вылезла под моросящий дождь и направилась к костру. Страшно захотелось кофе.