Always had high, high hopes
Had to have high, high hopes for a living
Didn’t know how but I always had a feeling
I was gonna be that one in a million
Always had high, high hopes
Mama said
Fulfill the prophecy
Be something greater
Go make a legacy
Manifest destiny
Back in the days
We wanted everything, wanted everything
Mama said
Burn your biographies
Rewrite your history
Light up your wildest dreams
Museum victories, everyday
We wanted everything, wanted everything[1]
Наталья мысленной командой сформировала ежедневный отчёт и перебросила его на почту Решетова. Группа Гамма регулярно выдавала целую гору данных, правда, судя по недовольной физиономии начальника совсем не тех, что были ему нужны.
По правде говоря, она не до конца понимала, какую цель преследовал именитый учёный. Если говорить о работоспособности капсул Оберон, они тикали, как часы по всем функциям кроме Относительного замедления времени. ОЗВ же до сих пор периодически сбоило, то слишком замедляя время, то слишком ускоряя.
Задача «субъективного времени», как объяснял Решетов, заключалась в том, что растянуть эффект погружения в Виашерон, даря игрокам вместо нескольких часов — в два или в три раза больше. Маркетологи, судя по ежемесячным планёркам, просто писались от счастья, рассыпаясь в комплиментах этой «фиче», которая будет продавать капсулы, как горячие пирожки. Возможность попробовать на вкус диковинную еду — это конечно, круто, но как насчёт лечь в капсулу, чтобы поиграть в ней часок, а провести целый день в мире меча и магии?
Наталья не разделяла этих восторгов. Функция ОЗВ оказалась слишком неконтролируемой, слишком сложной для точной отладки и уже принесла кучу проблем их дивизиону.
Девушка не застала тот период, когда подопытный из группы Бета провёл 8 субъективных лет, дожидаясь загрузки его персонажа, но успела наслушаться кучу историй от своих коллег. Чудо, что их вообще не засудили за такой косяк, а дивизион не разогнали. Чем Парагон умудрился откупиться от того бедняги?
Более опытные сослуживцы настойчиво рекомендовали ей поменьше задавать вопросы. Ходили слухи, что какой-то родственник Решетова сидел в совете директоров компании в Сиэтле, оказывая ему сильную поддержку.
Возможно, поэтому именно Россия получила один из трёх грантов на разработку капсул глубокого погружения вместе с Бразилией и Китаем. Парагон предпочитал вести свои изыскания там, где закон был чуть более пластичен, а также не складывать все яйца в одну корзину.
По крайней мере, так объясняла себе подход центрального офиса Наталья. Большие боссы хотели получить капсулы, потому подрядили целых три дочерних отделения вести эти исследования. И судя по последним новостям, и Бразильский офис, и Китайский до сих пор отставали от Российского. Каким бы странным, а порой и неприятным человеком, не был Решетов, учёным он всё же оказался гениальным.