Без двух минут три. Без одной минуты. Три часа ночи.

Женщина вскочила на ноги, словно отпущенная невидимой силой сжатая пружина. Быстро подошла к кроватке. Перегнулась через бордюр и поправила тоненькую цветастую простыню, прикрывавшую тело новорожденного ребенка. Малыш в памперсе лежал на спине, раскинув в стороны крохотные ручки, зажатые в кулачки, и скрючив колесом кривые босые ножки. Личико ребенка с плотно прикрытыми глазами было багровым. Рот приоткрыт.

Женщина погладила малютку по голове, покрытой лёгким светлым пушком. Отыскала с складках простыни соску, облизала ее и вставила в ротик ребенка. Соска тут же выпала. Некоторое время женщина смотрела на малыша.. А затем вернулась обратно в угол комнаты, при этом споткнувшись о ноги лежащего на полу мужчины.

Не обратив на это никакого внимания, молодая женщина села, с силой втиснувшись спиной в стену, словно хотела врости в нее, слиться воедино, раствориться, и сжала ладони в кулаки, вгоняя бесчисленные занозы в кожу ещё глубже. Она подтянула к груди ноги с острыми коленками. Одна ступня была испачкана кровью. Липкой, влажной, остывшей, начинающей подсыхать.

Женщина слегка наклонилась вперёд, вытянула руку и провела ладонью по ступне, размазывая кровь. Затем вытерла испачканную руку о влажную от пота и молока ночную рубашку и перевела взгляд на мужчину в деловом дорогом костюме, лежащего на полу рядом с ней. Ее взгляд ужасал своей пустотой, бессознательностью, бесчувственностью. Бездушием.

От тела распростертого мужчины к ногам женщины медленно подползала по ковру, впитываясь в синтетический короткий ворс, лужа крови. Женщина немного сдвинулась от нее в сторону. И вновь уставилась на детскую коляску.

Три пятнадцать ночи. Комната словно в вакууме. Ни звука. В мертвой тишине безумная, погруженная в себя, женщина не видела, как в самом удаленном углу ночного помещения беспросветная тень от шкафа медленно и бесшумно стала покрываться отражающими лунный свет влажными пузырями. Казалось, что мгла начала закипать. Без кастрюли и огня. В раскалённом от центрального отопления воздухе. Сначала крупные пузыри лопались и разделялись на пару средних. Средние рассыпались бисером в мелкие. Тень бурлила, превращая чёрное марево в плотную пену. Взбитая масса, шевелясь и перетекая, начала формировать очертания человеческого тела. Проявились контуры головы, широких плеч. Тень становилась мужской. В какой-то момент в абсолютной тьме ещё не до конца сложенной фигуры в районе головы вспыхнули два жёлтых светящихся глаза с вертикальными кошачьими зрачками, которые тут же устремили взор на сидящую неподвижно в углу женщину. Процесс кипения продолжался. Пенная масса отделилась от стены, скользнула по шкафу и оказалась рядом с двухспальной кроватью. Затем плавно перетекла со стены на скомканное одеяло и постельное белье. Черная шевелящаяся субстанция с жуткими светящимися глазами уже на постели приняла свой окончательный облик- молодого импозантного мужчины в темно- синих брюках и дорогой офисной рубашке. Он лежал на животе поперек кровати, подложив под грудь руки.