Я рывком сблизился и схватил его за края рубашки, глядя в глаза.

— Твоя жизнь тебе не принадлежит, выродок ты тупой! — орал я ему в лицо. — Я тебе её сохранил! Усекаешь?

Лицо его исказила гримаса боли. Швы порвались, и бинты начали пропитываться кровью. Он молчал.

— Когда выведешь из себя плаксивую девчонку, попроси охрану связаться со мной, я пинком отправлю тебя через море, под юбку к родным Обата. Там можешь реветь сколько угодно, только послание передай. А если еще раз перейдешь мне дорогу, не надейся выжить. Я тебе даже честного поединка не дам. Забью одной комбинацией как последнюю тварь!

Кабан клюнул его в темечко, ставя жирную точку в разговоре. Я оттолкнул мальчонку и вышел. Джи-А догнала меня, но говорить ничего не стала.

— Выбесил, уродец мелкий, — пыхтел я.

— Мы должны остаться, — в очередной раз за ужином завела шарманку Джи-А. — Сколько у нас денег?

— Лекарей мы пока не оплачивали, так что прилично.

— А после того, как заплатим им?

— На билеты, — хмуро буркнул я.

— Вот видишь, а здесь нас всегда прокормит море, как оно кормило моих предков тысячи лет.

— Будешь нырять? — усмехнулся я, отдирая палочками моллюска от раковины. Я заставил Джи-А готовить их, как у нас принято, под сырно-соусной шапкой, так что с рисом заходили на ура.

Вообще питались мы интересно. Старались миксовать кухни. На обед могла быть гречка с котлеткой, а на ужин уже солонтан. Только вот готовить его надо начинать сразу после завтрака. Варится суп десять часов. Извращение какое-то. Я понимаю, ритуальное блюдо, раньше в голодные годы из этих косточек каждую жиринку, каждую витаминку вытягивать надо было в бульон. А сейчас-то нахрена так делать?

Споры регулярно возникали только из-за напитков. Я по утрам любитель кофе, в то время как сожительница предпочитала шу-пуэр. Днем мы обычно сходились на Дянь Хуне, а вот под вечер снова бодались. Я предпочитал тегуаньинь, чтобы нормально спать, она же могла бахнуть какой-то свежак с большим количеством чайных почек, от которого потом в пляс тянет.

— Буду нырять! — заявила Джи-А. — Я еще не все забыла. Тело быстро адаптируется. К тому же мой табур помогает не мерзнуть. Из меня выйдет хорошая хэнё.

— Ну-ну.

— Ты в меня не веришь? — обвинительно выставила она палочки в мою сторону с зажатым в них последим куском местной рыбы амадай.

Я выхватил филе, пока девушка зазевалась, сунул в рот и проглотил. Джи-А опешила от такой наглости.

— Пойдем завтра на берег и посмотрим, как ты плаваешь. И тогда я подумаю. Но и то, если удастся наладить отношения с твоей матерью.