— Купил по скидке за четыре серебряные монеты.

— Денег на книги не жалеешь… значит есть в тебе искра…

— Искра?

— Горшочки — напомнила старушка — Гномья брага. А я, раз уж ждать тут тебя, не отказалась бы от тарелки маринованных острых креветок и кружки сухопутного темного пива…

— Понял! Я — щас!

Это моё «щас» оказалось длиной минут в сорок.

И самой его простой частью оказалось снабжение ожидающей старушки закуской и выпивкой. Дальше, пока она там читала про королей с их унесенными финансовыми вихрями королевствами, я отыскал адрес горшечника, полюбовался его гигантской тушей, заблокировавшей доступ к печи; подумал о том, что можно втихаря привязать его к проплывающему мимо плезиозавру или киту да сдернуть ко всем морским чертям; но потом откинул эту блестящую идею и занялся делом серьезней. Отыскать трактир, пообщаться с его владельцем, допросить с пивным пристрастием главных выпивох, отыскать живущего на отшибе дедушку с нездорово красным огромным носом, вдыхая исходящие от него спиртовые миазмы, повосторгаться достижениями гномов в браговарении, совершить обмен спиртного на спиртное, добавить монет и похвалы и наконец вернуться к горшечнику и совершить ритуал воскрешения мертвых, путем всовывания горлышка бутылки в слюнявую пасть.

Что удивило меня самого — все обошлось минимумом денежных средств. Если что и потратил, то чисто номинально — закуска для торговки обошлась дороже. И не потому, что здесь деревня, а потому что я действительно хоть немного, но все же научился общаться с людьми, вернее с ахилотами, научился улавливать их настроение, заранее понимал, как себя вести и в результате все получилось быстро, дешево и без пробуксовок. Ну разве что слизня мы долго перекатывали, так он тяжеленный ведь…

Еще теплые горшки были доставлены торговке во двор, позже пришла туда она сама, деловито высчитала из своей прибыли ту сумму, что я потратил на тару, разлила все жидкое и тягучее по емкостям, после чего с моего разрешения прихватила книги и ушла к себе в домик. Хлопнула дверь, а я с мужичком взялся загружать сумки слизнеролла…

Уже поздним вечером повозка с гордым названием на бортах «Перевозки Бульквариуса» вкатила во двор крупного торговца Тур-Урэла, где ее встретил тут же рассчитавшийся со мной сполна приказчик. Напрашиваться на приглашение к владельцу дома я не стал — час поздний. Не стал я и задерживать самого усталогоприказчика, душевно попрощавшись, вручив ему за беспокойство бутылочку неплохого вина и мирно удалившись по направлению к питомнику ящеров.

Там я провел еще один уже туманный для уставшего разума целый час, общаясь с хозяином, слушая его рассуждения о фортуне и подлости сухопутников, попивая кофе и делая неспешные подсчеты в своих ведомостях.