Собор оказался весь изукрашен баллончиками с краской. Кто-то нарисовал на стенах нечто похожее на бульдожью морду, встречались надписи, мат и даже свастика. В основном пострадали белые стены, но и иконы умудрились испоганить. Мне в общем-то на религию всегда было по барабану, но столь варварское отношение к культурным ценностям нашей родины даже черствый зомби одобрить не мог. В собственном жилище должно быть чисто и опрятно.

— Стены отмыть, иконы восстановить, — отдал я указания стайке прислуги, которые шли за нами на удалении. — Без спешки. Когда закончите с основным бардаком, конечно.

— Иногда испытываешь гордость за своих студентов. Жаль, что так редко, — добавила ушастая.

Рей потрогала меня по плечу и продемонстрировала запись в блокноте:

— «Я реставрацией картин не занималась ни разу, но могу попробовать.»

— Если тебе по душе такое хобби, пожалуйста, — пожал я плечами.

Церковь располагалась в не самой посещаемой части Кремля, да и стены ее были выкрашены в коричневатый цвет с разными цветастыми оттенками. Видимо, поэтому расписывать ее вандалы не стали.

В арсенале хранились ядра и пушки, но, скорее, в декоративном формате. Мешочки с порохом же оказались простыми муляжами, что и не удивительно. Зачем хранить взрывоопасное вещество в туристическом месте?

В казармах шло разделение на общие залы с многоярусными койками и отдельными комнатами для офицерского сословия. В общем и целом, можно приспособить для проживания нескольких сотен человек при желании. Да и в домах для прислуги полно места.

— Значит, у нас десять человек в патруль остается, — протянул я задумчиво, оглядев нестройные ряды воинов самого разного возраста.

В основном в солдаты брали мужчин, женщины работали в обслуге. Одеты охранники были кто во что горазд.

— Неужто единой униформы не нашлось?

— В одном месте мы нашли склад с формой для сотрудников частной охранной службы. Там на всех хватит, — поведал Степаныч.

— Заскочим тогда. Армия должна носить единую униформу. Пока обойдемся без знаков отличия. Назначь среди них двоих старших, которые будут отвечать за свои команды.

— Будет сделано, ваша светлость. Команды по пять человек в патруль на стены, вахты по двенадцать часов?

— Пойдет, — согласился я с предложением Разряда.

— Двенадцать часов ежедневно — ужасные трудовые условия, — вздохнула Зайцева и добавила, заметив мою кислую физиономию. — Да не буду я читать вам нотации! Понимаю, что пока у нас мало людей и по-другому службу не наладишь.

— Что по оружию? — спросил я.

— Стволов разнообразных достаточно, — поведал Степаныч. — Вот патроны в дефиците. Сколько у кого осталось?