Она обвела сцену разгрома стеклянными глазами и забилась в истерике:

— Пусти! У меня полеты! Пусти!

Из-за спины появилась рука Ларри с мельхиоровой фляжечкой:

— Коньяк.

— Спасибо! — и я попытался влить содержимое Барбаре.

Удалось далеко не сразу, но вскоре она обмякла и без сил опустилась рядом с горничной.

— Контроль! — командовал Ларри. — Убрать трупы, машины закатить в ангары, вымести гильзы, засыпать пятна!

Все-таки дошло до крови… А ведь так хотелось разрулилить по-хорошему…

То, что в Астурии заваривают крутую кашу, стало ясно, как только я вернулся из Латинской Америки в Хихон.

Возможно, будь здешний пролетариат послабее, подспудное брожение не ощущалось бы так остро. Но тут, что называется, «передовой отряд рабочего класса» — шахтеры и металлисты, да еще гнездо анархистов и радикального крыла соцпартии.

После поражения на муниципальных выборах левые неустанно долбили, что правые вот-вот свершат переворот и установят фашистскую диктатуру, хотя даже самый большой нынешний «фашист», Хосе Хиль-Роблес, по совместительству военный министр, предпочитал действовать парламентскими средствами. А сторонники «прямых действий», сбившиеся в «Испанскую Фалангу» Антонио Примо де Риверы пока что не набрали большой численности.

Но левых это не останавливало, и они грозились привести в действие свою извечную угрозу «всеобщей забастовки и восстания», если правые придут к власти в Мадриде. А к этому неудержимо тащила логика процесса — левые пересобачились, правые, наоборот, худо-бедно объединились, и прогнозы октябрьских выборов в Кортесы становились все более однозначными.

Немедленное всеобщее восстание легко могло перерасти в гражданскую войну, а я-то рассчитывал, что до нее минимум два года, и потому все эти брожения мне в хрен не вперлись. Вообще эта нездоровая привычка чуть что играться в революцию здорово раздражала. Раньше я считал, что это французы при каждом удобном случае бузят и как перчатки меняют империи на республики и обратно, а оказалось, что испанцы им сто очков вперед дадут!

Причем это свойство имело вид надоедливой регулярности — в 1930 спихнули Примо де Риверу-старшего, в 1932 свалили короля, сейчас вот точно бахнет, в 1936 у нас по расписанию мятеж Франко, даже в 1938 у республиканцев случились внутренние «революции», если я правильно помню…

Надо эту нездоровую движуху спускать на тормозах, а для этого придется влезать в политические расклады. И приводить людей к общему знаменателю не только добрым словом, но и револьвером (в роли которого у меня все что угодно, вплоть до танков и самолетов). А если учесть, что еще и денег куры не клюют, то промашки быть попросту не должно. В конце концов, много ли надо долларов или песет, чтобы партия тысяч в шестьдесят или сколько там сейчас социалистов, нет, не бегала на цирлах, а внимательно прислушивалась? За время нашего отсутствия ребята Панчо насобирали массу информации, и по приезду он засел за ее обработку и систематизацию.