— Да плевать! — я швырнул подушку в стену. — Если графу нужна победа в Большом Дерби он бы и так дал мне этот эликсир! С чего я должен становиться клоуном и развлекать всех этих высокородных дебилов⁈

— С того, что Дерби — это не просто турнир по боевым искусствам, — Фридриха не впечатлило моё выступление. — Это событие, возможность для аристократов встретиться, посмотреть представление, обсудить дела и прочая, прочая. Раньше для этого служили лошадиные и собачьи бега, гольф, хоть это более приватный вариант, тот же футбол в конце концов. Но со временем все эти развлечения стали доступны простолюдинам, так что господа придумали себе новую потеху. И это отличный вариант для нас. Поработаем на графа, потом получим противоядие, деньги и со связями, которые заведём в процессе, устроимся к какому-нибудь героцогу. Или свой бизнес откроем.

— И ради этого я должен жопу рвать на потеху аристократам, — я скрипнул зубами. — Сука!

— Кстати, насчёт этого, — вдруг оживился Фридрих. — Ты там осторожнее, в идеале — вообще не слезай с седла. А то слухи о закрытых школах аристо ходят разные. Это же не наш колледж, где девки учились с пацанами, там-то раздельное обучение. Ну и они привыкли, так сказать, решать проблемы подручными средствами.

— Ты о чём? — я сделал вид, что не понял, а потом взорвался: — Да ну на хер!!! Я вообще никуда не поеду! Ещё не хватало, чтобы я с пи…

— Воу, воу, полегше! — немец вроде пытался меня успокоить, а сам внутри ржал как сивый мерин, если судить по глазам. — Сейчас толерантное время и даже голубков нельзя называть пи… ну вот этим словом. Иначе можно попасть в чёрный список!

— Главное, чтобы они не попали мне в шоколадный глаз! — я сделал страшное лицо, без слов обещая разошедшемуся Воеводе страшные кары, когда всё это закончится. — Грёбаные извращенцы!

— Хватит психовать, иди мойся и переодевайся, — отмахнулся Фридрих. — Костюм тебе принесли, я повесил его в шкаф. Классная вещь, тебе понравится.

— Что-то не уверен, — я вздохнул, но всё же пошёл в душ, потому что вживание в роль — это хорошо, но я точно знал, что ехать необходимо. — Я подвох за версту чую.

В ванной комнате камер не было, уж не знаю почему. Видимо, граф считал, что достаточно трёх, что стояли в комнате. Зря, кстати, так бы увидел, как я от зеркала шарахаюсь каждый раз, когда забываю, что выгляжу теперь по-другому. Никакой магии, чистая наука, пара инъекций специально запрограммированных нанороботов, привезённых Фридрихом, и теперь у меня совсем другое лицо. Похожее на прошлое, всё-таки это не глобальное хирургическое вмешательство, но всё же не такое. Скулы по-иному очерчены, нос изменился, щёки. Я не стал Эльваром Гримссоном, но максимально приблизился к оригиналу.