— Но сейчас-то доказательства есть, — гнул свою линию шаман. — Вот и предъявить им. Для этого Консорциум наций и создавали. Чтобы решать международные споры.

— Это ничего не даст, — такое даже я понимал. — Даже если удастся доказать непосредственное участие правительства Авалона, по факту, они могут послать всех. Хотя, скорее всего, просто назначат козла отпущения из высшего командного состава, свалив на него все прегрешения. На самый крайний случай — снимут премьера. Тем более что сейчас это скорее символическая должность. Убытки возместят, выплатят какие-нибудь копейки пострадавшим. И, по сути, всё.

— Ну, я не сказал бы, что совсем всё, — поправил меня Фридрих. — Введут какие-нибудь санкции или что-то такое. Но это всё мелочи, по факту Кузьма прав. Если не нарыть действительно серьёзные доказательства, шансы выскользнуть у них слишком высоки.

— Значит, надо найти эти самые доказательства, — шаман сегодня решил побыть капитаном Очевидность. — Раз уж мы здесь.

— А почему нет? — мне вдруг замер, поражённый этой простой мыслью. — Действительно, раз мы уже пробрались на сам Авалон, что мешает нам найти доказательства приказов руководства острова об использовании клонов в террористических атаках⁈

— Ты же понимаешь, что подобное можно найти только в генеральном штабе, — осторожно, будто разговаривает с опасным душевнобольным, начал немец. — А это такое место, которое охраняется почище, чем Форт-Нокс в Североамериканской Либерократии.

— Это ты сейчас меня оскорбить хотел, или считаешь американцев слишком крутыми? — я иронично приподнял бровь. — Ты же понимаешь, что даже втроём мы сможем войти в любой форт, кто бы там его ни охранял.

— И развязать вторую Магическую? — ответил тем же Фридрих. — Или ты это и имел в виду, когда рассказывал, что бриты что-то задумали? Тогда уверен, твой план сработает на сто процентов.

— А что ты предлагаешь? — я почувствовал, как в душе поднимается злость. — Забыть всё и вернуться домой? Мол, извините малолетнего дурачка, ошибся. Пусть большие дяди серьёзными делами занимаются, а я пойду в песочнице поиграюсь?

— Я… Виноват! Прошу прощения, глава! — немец мгновенно растерял всё ехидство и застыл по стойке смирно, словно статуя. — Нижайше прошу наказать меня!

— Да не ори ты! — я поморщился от звона в ушах. — И сядь! А то голова уже кружится задирать её. Ты не блажи, а предлагай. Критиковать мы все умеем, даже Пётр.

— Я? — удивился шаман, никак не прореагировавший на разыгравшуюся сцену. — Да, могу.

— Вот видишь? — я удовлетворённо кивнул. — Но спроси его, чего нам делать, он сразу скажет — идти выручать Дениса, так?