— Избавь меня от подробностей, — отмахнулась девушка. — Иди, делами займись. И пришли мне пару мальчиков покрепче. Хочу развлечься.

— Как прикажете, госпожа, — в глубине глаз Мрачного сверкнули тёмные огоньки, но он всё же не посмел перечить богине. — Сию же секунду всё сделаю.

— Пошёл вон, — Селаим уже не обращала внимания на мужчину, занятая предвкушением предстоящего удовольствия и мечтами о том, что она сделает с Кузьмой, когда до него доберётся. — Ну нет, я не позволю этой суке, Ивиладе, забрать всё себе. Обойдётся! Один раз у меня почти получилось, значит, выйдет и в этот. Нет такого мужика, что не захотел бы меня! А тот раз не в счёт. Если бы у меня было чуть больше времени…

Селаим откинулась на софу, вспоминая прошлое. Младшая из божественной семьи, она всегда считала себя несправедливо обиженной. И компенсировала всем, чем могла. В частности, пускалась в дикие загулы, трахаясь направо и налево со всем, что шевелится, не разбирая ни пола, ни возраста, ни даже принадлежности к разумным расам. Это показалось ей естественным после нескольких любовников кентавров, и, быть может, это увлечение и послужило толчком для появления кое-каких необычных свойств.

Не сразу, но юная богиня начала замечать, что её любовники-звери становились ручными, слушаясь её буквально во всём. Даже когда она приказывала тем умереть, они охотно шли навстречу гибели. Это открытие поразило её и в то же время напугало. За подобное отец мог развоплотить в прямом смысле этого слова. Но новая сила оказалась слишком привлекательной, и Селаим начала экспериментировать уже с разумными.

По одному, по два, в разных уголках Эллуриана, тайком. Мужчины, поддавшиеся её чарам, сходили с ума, а затем бесследно пропадали. Умненькая богиня не оставляла следов, оставаясь для семьи сумасбродной, но всё же хорошей девочкой. Но всё изменилось, когда родителей не стало, они ушли на покой, а у сестры появился жених.

Ярхе, бог-кузнец высоких хуманов, был видным мужчиной. И сильным, способным привлечь любую. Но главное, он принадлежал ненавистной сестре, которой и так от матери досталась роль хранительницы очага, тогда как брату, Аосу, Пресветлому Виву, всё остальное. Брата Селаим побаивалась, так как уже пыталась подбить к нему клинья и была немилосердно отшлёпана. Несмотря на то, что среди богов инцест был делом привычным, Аос не видел в мелкой вертихвостке женщину. А вот Ярхе живая и непосредственная Селаим понравилась больше, чем серьёзная и правильная Ивилада.

Правда, и он сначала относился к тёмной как к забавной младшей сестре. Бегает, крутится под ногами, веселит. Но чем дальше, тем их игры всё больше заходили за грань приличий, пока однажды они не оказались в одной постели. И вот тут Селаим на полную использовала свои силы, стремясь подчинить пусть бога, но тоже мужчину. И у неё получилось.