Часть 1. Передний край
Голограмма открыла моему взору необычное обширное кресло — целый кокон. Подобные ему стоят в сердце любого корабля, обеспечивая команде возможность прямого доступа к целому сонму электроники, а заодно — амортизацию и безопасность на случай аварии. Видеть подобное в родильном доме — или в каком-то другом месте, где республиканские мамочки занимаются новорожденными — было крайне необычно, ибо рвало привычные шаблоны. Но едва взгляд упал на само чадо, и все посторонние мысли тут же вылетели у меня из головы.
Милена сидела, удобно раскинувшись в полулежачем положении, а ребёнок удобно примостился у неё под весьма обширной грудью. Определённо, вкусы у нас с ним совпадали… Я даже мысли не допускал, что это девочка. Мальчик. Почему-то был в этом абсолютно уверен. Сама кошка тоже вызывала умиление. И не столько этой расслабленной позой, в которой казалась совершенно беззащитной, и даже не ребёнком под грудью, а каким-то общим обликом довольства и умиротворения. Мне доводилось видеть Милену разной. Гиперактивной оторвой, с прущей изо всех щелей дурной энергией — под стать её лучшей подруге, Тёмной Матери. Спокойной и рассудительной, полной невероятной для ариалы выдержки — но и тогда скрытая энергия республиканки ощущалась где-то глубоко внутри, сжатая, будто тугой пружиной. Теперь же Ми выглядела до неприличия спокойной, а вся её энергия, казалось, выплеснулась прочь — словно перетекла в раскинувшееся на плоском животике чадо.
— Кошак, ты бракодел, — спокойно констатировала ариала. Она при этом подняла ребёнка на вытянутых руках, повернув его ко мне лицом.
Ну да, сомнений, что это мальчик, быть не могло. У чада имелось всё необходимое, чтобы не считаться девочкой. Забавный полупрозрачный комбинезончик, натянутый на сморщенного котёнка, ничего не скрывал. Я перевёл взгляд на расслабленную кошку, и на лице сама собой расплылась дурацкая улыбка. Совершенно не подумав, что говорю, я бросил в пространство.
— Почему же сразу бракодел? А если я и хотел мальчика?
— Вот как? Так ты хотел мальчика? И что я должна сделать, чтобы ты захотел девочку? — брови чертовки взметнулись вверх, она вся была овеществлённым вопросом.
— Ми, это так не работает, — затряс я отрицательно головой, пытаясь выпутаться из неудобного положения. Милена, конечно, могла просто шутить, но спорить с женщиной, только что принёсшей в мир жизнь? Скорость меня упаси! — Это всего лишь ожидание. Надежда. Не более.
— Да кто вас, мечников, знает… Поля же пронзают всех нас… — протянула чёрная кошка, и я окончательно уверился, что она и не собиралась шутить.