В это время Мишель поднялся из-за стола и медленно приблизился ко мне. Звук шагов тонул в мягком напольном покрытии, но каждый его шаг всё равно отдавался в моей душе. Сказался долгий перерыв в нашей близости: каждый час – как год, каждый день – как вечность.
Смущал только Курт. У меня до этого не случалось секса с кем-то на глазах – я неуверенно мялась на месте. Но Мишель подошёл, властно и жадно обхватил меня за талию, впился горячими губами в мои губы, пробудил дремлющие желания влажным поцелуем. Я встрепенулась и стала тянуться навстречу любимому. Со вкусом его губ ничто не могло сравниться.
Чем дальше, тем меньше смущало меня присутствие постороннего мужчины. Да и постороннего ли?..
Пальцы Мишеля расправлялись с пуговицами на блузке – чем дальше, тем быстрее. Он поцеловал меня снова, а потом ещё раз. Наши губы переплетались в единое целое, соприкасаясь жарко и влажно. Я тянулась навстречу, обнимая своего мужчину руками, всё сильнее желая его и мечтая о том, когда от поцелуев мы перейдём к более решительным действиям.
Я уже успела забыть о присутствии Курта, когда ощутила на своих бёдрах его руки, которые сразу сжали меня крепко, точно тиски. Оказалось, что Курт успел приблизиться, пока мы целовались с Мишелем, ступая так же тихо и незаметно – кто бы мог подумать, что его мускулистые, накачанные ноги умеют двигаться столь аккуратно?
Новые прикосновения испугали меня, но только в первую секунду. Теперь я знала, что не ошиблась. Понимала это не только сердцем, но и своим возбуждённым телом. Крепкие ладони Курта обследовали при ярком свете бёдра и ягодицы, которые он на той вечеринке так и не разглядел. И каждое касание было похоже на миниатюрную электрическую молнию, пронзало мою кожу, отдавалось разрядами внутри неё.
А потом, не сговариваясь, мужчины потянули меня в разные стороны. Мишель забрался руками под ткань блузки и принялся ласкать груди, всё сильнее наклоняя меня к себе. Курт, будто недовольный наличием у меня юбки, поднял подол повыше и запустил руки к ягодицам, прикрытым лишь лёгкими трусиками.
Я продолжала тянуться к губам Мишеля, но едва дотягивалась. Не в силах унять желание, я ласкала его шею, гладкие щёки, плечи. Его белая рубашка была безупречна, но сейчас это волновало меня меньше всего. Не стесняясь, я разрушала эту безупречность: расстёгивала пуговицы, избавляла шею от пут галстука, тянула в разные стороны ворот – всё, лишь бы поскорее добраться до трепетной, столь возбуждающей меня груди Мишеля.
Курт обошёлся с моими трусиками гораздо бесцеремоннее. Он пару секунд пытался снять с меня эту вещицу, способную создать впечатление невинности. Но потом решил пойти более простым путём и рванул нежную кружевную ткань на себя. Раздался хруст – трусики, хлестнув по коже, в растерзанном виде оказались в руке Курта. А моё лоно, которое уже начинало пускать соки, оказалось целиком во власти этого крепко сложенного мужчины. Он воплощал саму брутальность, действовал неумолимо и напористо – я не могла бы оставаться равнодушной, даже если бы хотела.