А вот Лили знала, что я любила выпечку. Еще в поместье графа Фиано она иногда таскала с кухни вафли, печенье или слойки, которые делали для Франчески и моих братьев. Я честно делилась с тогда еще совсем девчонкой, ведь сама была такой — тощим и вечно голодным подростком, который не мог набрать вес из-за тяжелой работы.
Привычка мало есть сохранилась и закрепилась у меня сквозь все жизни, да и никогда я не жила в большом достатке. Даже выслужившись в Храме и заняв довольно высокий пост в иерархии культа Алдира, я благочестиво соблюдала воздержанность в еде и питье, из-за чего не раз становилась на старости лет объектом беззлобных насмешек со стороны Петера. Впрочем, баланс мироздания все равно был соблюден — толстый жрец ел не то что за двоих, а за четверых.
Сейчас же на столе кроме свежего пышного хлеба, сыра и вареных яиц притаились пара вафель, политых липовым медом, а также кусочек творожного пирога флао — типичное лакомство жителей центрального и западного Халдона.
Перекусив хлебом и яйцом, я с готовностью потянулась за десертами. Вафли были мягкими и плотными, а мед делал их просто превосходными, а флао оказался еще лучше. Свежий мятный вкус и мягкая текстура перетертого до однородности творога отлично сочетались с жирным песочным тестом. В моменте я даже пожалела, что не уговорила Виктора остаться позавтракать вместе со мной — такого лакомства дома мы не попробуем. Точнее, приготовить его, конечно же, можно, для рассыпчатого теста нужны только мука, соль и масло, вот только мой муж более предпочитал пирожки с требухой и яйцом, либо же вовсе мясные начинки. А заказывать на кухне отдельный пирог для самой себя, учитывая, что есть его нужно хоть и остывшим, но свежим — было бы слишком расточительно. Хоть я уже год замужем — ко мне внезапно пришло осознание, что где-то в этих числах год назад Виктор накрыл мои плечи плащом с красной подбивкой, и увел из общего зала под одобрительные крики гостей и дружинников — я все еще не до конца свыклась со своим положением.
Нет, я уверенно держалась на людях, раздавала приказы и руководила наделом наравне с мужем, тут все было в порядке. Мой авторитет был теперь столь же непоколебим, как и авторитет моего супруга, а моя фигура на обходе замковых укреплений или на торговом дворе для сбора пошлин, когда Виктор уезжает куда-нибудь из замка, стала для жителей и бойцов совершенно обыденным зрелищем. Я была даже мировым судьей надела — за отсутствием тяжких преступлений в Херцкальте мой муж воспользовался своей судейской властью в полной мере лишь однажды, когда приговорил к смерти бывшего бургомистра Легера. Все прочие конфликты между жителями решала я.