— Да, не все так благородны как вы, барон Гросс, — кивнула головой старуха Зильбевер. — Значит, вы хотите истребовать с Франчески Фиано выкуп? В каком размере?

— Пятьдесят серебряных фунтов будет достаточно, — спокойно ответил мой муж.

— То самое приданое, которое вы не получили? — уточнила матриарх. — За наследника, а этот малец теперь наследник фамилии, можно истребовать и сотню фунтов. Тем более, он из западного семейства.

— Фиано столько не соберут, — вернулась я в обсуждение. — Моя мачеха, Франческа, всегда была невоздержанной в своих тратах, так что хорошо, если им дадут такую сумму в долг. А ждать продажи очередных угодий или поселений соседям мы не желаем.

— Собираетесь обратно на север? — спросил граф.

— Сразу после слушания по Атриталю, — кивнул Виктор. — Тем более мы и так злоупотребляем вашим гостеприимством, да и других дел в столице у нас больше нет.

— Лорд должен быть на своей земле! Все правильно! — безапелляционно заявила госпожа Лотта, для убедительности легонько стукнув сухим кулаком по столу. — Но мы не примем вашего ухода из нашего дома ранее оговоренного срока. Верно, Рики?

— Все так, — согласно кивнул граф Зильбевер, отпивая вина. — Чета Гроссов, будьте нашими гостями до самого отъезда из Патрино. Мы с омой будем только рады вашей компании.

Виктор чинно приложил ладонь к груди и слегка склонил голову перед хозяином дома, я так же повторила его жест, задержавшись в поклоне чуть дольше супруга.

— Ох, точно не зря я приехала в этом году в столицу… — цокнула языком старуха Зильбевер, рассматривая нас с мужем. — Как удачно, что у моего внука нашлось к вам дело. Кстати, он может помочь вам с выкупом, так, Рики?

— Думаю, я смогу посодействовать в том, чтобы у Фиано как можно быстрее нашлись пятьдесят фунтов, — ответил граф Зильбевер.

И слов на ветер южный сосед не бросал. Буквально следующим же утром из поместья был отправлен гонец с официальным предложением о выкупе, а к вечеру мы получили такой же ответ от рода Фиано. Франческа была вынуждена согласиться на то, чтобы выкупить своего младшего сына из плена, ведь как было сказано еще судьей Лануа, Антонио схватили во время боя, который он сам же и развязал. Так что идти к королю за поддержкой — а именно этим бы стало обращение в суд — было для моей старой семьи просто недопустимо.

Когда на следующий день Антонио выводили за пределы поместья, чтобы передать людям из дома Фиано, я вышла провести брата. За все дни, что он сидел под замком в поместье Зильбеверов, я ни разу его не навестила. Одну свою жизнь я провела в доме этого человека, работая для него экономкой и выполняя почти все обязанности хозяйки, и хоть Антонио воспринимал это как должное, в отличие от Марко он не был ко мне слишком жесток. Особенно, когда мы оба стали взрослыми.