Шпилька наконец поддалась. Эмер положил венок поверх полотна и осторожно потёр то место у меня на затылке, где она тянула волосы.
— Поехали домой, Айна.
Домой. Я так обрадовалась этому слову, что согласилась бы ещё на один танец, только бы он повторил.
Нас проводили с таким шумом, будто мы уезжали в соседнее государство, а не на другой край деревни.
Тётка догнала телегу у ворот и всучила мне свёрток с пирогами, наказав утром разогреть их на сковороде. Эмер пообещал, что к утру и греть будет нечего, получил от неё по плечу и тронул лошадь.
Я обернулась: над столами ещё горели фонари, гости расступались перед музыкантами, и кто-то уже пел так громко, что слов было не разобрать. Мне захотелось запомнить всё сразу, даже проклятую шпильку. Вот было бы что рассказать нашим детям, когда вырастут и начнут спрашивать, как мы с их отцом поженились.
Я знала дом Эмера снаружи: низкая крыша, широкое крыльцо и яблоня у ворот, на которой в этом году уродилось всего три яблока. А внутри до сих пор не бывала. Теперь он внёс лампу, и я увидела у печи две новые кружки. Одна синяя, другая с жёлтой полоской — ту самую я вертела в руках на ярмарке и поставила обратно, пожалев денег.
— С полоской твоя, — сказал Эмер, снимая плащ.
Я поставила свёрток на стол и вдруг не знала, куда мне деть руки. Пока ехали, мне казалось, я войду, поцелую Эмера и скажу что-нибудь такое, от чего он поймёт: я ждала этой ночи ничуть не меньше него. А теперь у меня в груди так трепетало, что я принялась развязывать бечёвку на пирогах, хотя есть совсем не хотелось.
Эмер подошёл сзади и положил ладонь мне на талию. Я прислонилась к нему спиной и почувствовала, как он улыбнулся, коснувшись губами моего виска.
— Ты замёрзла?
— Да нет. Я просто… Эмер, я ведь до сих пор не верю, что мы наконец одни.
Он развернул меня к себе. Я обняла его за шею, и мы поцеловались. Мне даже стало смешно оттого, как долго я придумывала, с чего начать.
В дверь постучали.
Я уткнулась лбом Эмеру в плечо.
— Если это тётка, скажи ей, что мы уже спим.
Он убрал руку с моей талии и пошёл открывать. Я поправила косу и потянулась к свёртку, подумав, что, раз пришли за полночь, хоть угощение предложить надо. Но первым через порог переступил брат старший Эмера. За ним вошли остальные. Никто не поздоровался. Старший снял плащ и повесил его на крюк, словно собирался пробыть у нас до утра.
Я посмотрела на Эмера, ожидая, что он сейчас выставит их за дверь.
Но Эмер впустил в дом последнего брата и задвинул засов.
Дорогие друзья, добро пожаловать в Литмоб
Горячие истории о тех, кто не отпустит.