Я отворачиваюсь, чтобы он не видел моей ухмылки. Чертовски тяжело сдерживать смех, когда этот ублюдок жрет у меня с руки. Я терпеть не могу его породу, но ради мести готов потерпеть его кровь в своем доме. Оно того стоит.
— Ты обещаешь выполнить свою часть сделки? Обеспечишь ей безопасность и не подпустишь к делам клана?
— Сделка есть сделка, — бросаю я с абсолютным равнодушием.
Какое же он ничтожество. Скоро этот придурок узнает, через какой ад я заставлю пройти его девку. Ради того, чтобы уничтожить его, он выполнит любое мое требование. Девчонка — просто пешка в моей партии, удобный рычаг, чтобы подобраться к главному. Всего лишь деталь, которая принесет мне абсолютную победу.
— Где она? — я лениво сканирую зал глазами.
Я в глаза не видел его дочь. Знаю только, что ей двадцать три и она — самое слабое место Морено.
Отец оглядывает помещение и хмурится:
— Наверное, в уборной. Нервничает.
Я резко поворачиваюсь к нему и понижаю голос до опасного шепота:
— Ты же сам вызвался все ей объяснить. Сказал, что заставишь ее принять это решение. Мне что, самому пойти и вправить ей мозги?
Челюсть Морено ходит ходуном. Он прячет взгляд — видимо, боится сорваться и схватиться за ствол. Признаться, я бы с удовольствием посмотрел на его жалкую попытку.
— Оставь ее. Прошла всего неделя, ей нужно время. Она тебя даже не знает. Чего ты ждал?
Я застегиваю пуговицу пиджака и уверенно направляюсь в сторону туалетов. Морено пытается меня перехватить, хватая за локоть. Я резко отдергиваю руку. Едва сдерживаю желание вцепиться ему в глотку прямо здесь и смотреть, как из него выходит жизнь.
— Не ходи за ней, — цедит он.
— Ты сам сказал, старик, что нас нужно официально представить друг другу.
На его лице проступает такое дикое смятение, что я кайфую от каждой секунды. На долю секунды в его глазах мелькает полное поражение, и он просто отворачивается. Сдулся.
Уборные я нахожу быстро — они в самом конце темного коридора в глубине зала. Останавливаюсь перед дверью с женской табличкой, толкаю ее и бесцеремонно захожу внутрь. Зеркала, раковины, ряд кабинок. В помещении всего одна девчонка, и не нужно быть гением, чтобы понять — это моя будущая женушка.
Она стоит, наклонившись над туалетным столиком. Слыша, как за моей спиной захлопывается тяжелая дверь, она мгновенно застывает и напрягается. Все, что я успеваю заметить перед тем, как она резко разворачивается ко мне — это, пожалуй, самую потрясающую задницу, которую я видел в своей жизни.
Наши взгляды встречаются, и вся та искра притяжения, что промелькнула секунду назад, мгновенно тухнет.