Наш мобиль остановился. Я накрыл ее руку своей.
- Ты должна меня отпустить, я подам тебе руку, когда выйду.
- Ага, - потерянно ответила она, выпуская ткань моего шати из крепкого захвата. - И будь готов меня ловить, если я запутаюсь в подоле, - быстро прошептала мне. - Я говорила Рие, что это нарядное шати слишком длинное, но она настояла, что нужно надеть именно его.
Я снова невольно улыбнулся искренней простоте моей Кудряшки и подал едва заметный знак слуге, чтобы тот открыл дверь с моей стороны.
Выйдя, я протянул руку своей Итори. Ее тонкие пальцы легли на мою раскрытую ладонь, которую я сжал чуть сильнее, чтобы придать ей уверенности. Когда Изабэль выбралась из нашего транспорта, я устроил ее тонкую руку на сгибе своего локтя, и мы неспеша отправились приветствовать мою невесту в окружении работников дома.
По правилам, для встречи Главы Дома хватило бы и восьми слуг — по четыре с каждой стороны от входа, но, видимо, Нираэль приказала выстроиться почти всем.
Мне понравилось, что она решила встретить нас в более торжественной обстановке, чем этого требовал этикет. Теперь посмотрим, как она поведет себя, когда я не подам ей рук — не нарочно, просто одна из них была занята кем-то более важным.
Рука Изи мирно покоилась на моем локте, потому что в отличие от всех присутствующих, она не знала, что когда Повелитель официально приветствует свою невесту или жену после разлуки, ему положено в знак расположения к своей избраннице протянуть ей обе руки раскрытыми ладонями вверх. А ей — вложить в них свои пальцы и слегка присесть в знак почтения.
Нираэль
Он не подал мне рук.., а я не подала виду, что что-то не так.
- Светлого дня, господин, - приседаю в приветствии перед своим женихом и Повелителем, как и подобает.
- Светлого дня, Нираэль, - ровно отвечает он, даря мне короткий взгляд, который затем переводит на свою Итори.
Только теперь я позволила себе прямо взглянуть на магичку, которая все это время не сводила с меня заинтересованного взгляда и широко улыбалась, позабыв о всякой сдержанности.
- Светлого дня, Итори Изабэль, - дарю ей мягкую улыбку и… снова приседаю, замечая, как у ближайшей ко мне служанки едва заметно расширяются глаза.
Я никогда не считала себя мстительной, но в тот миг мне отчаянно хотелось выгнать ее вон из резиденции с наихудшими рекомендациями. Ведь ее реакции лишь подтверждали то, о чем думали все остальные, но имели осторожность ничем не выдать себя.