Я растерялась.

Совсем не ожидала, что он воспримет мою просьбу так.

— Но ты же можешь научить меня тому, что нравится тебе, — робко возразила я. И это тоже было явной ошибкой, потому что между нами опять повисло молчание — ледяное и очень, очень недовольное.

— Дина, — холодно напомнил Эл. — Мы же, кажется, договаривались. И я говорил тебе, что не надо задавать мне таких вопросов и переводить то, что есть между нами, в какие-то взаимоотношения. Я повелся на это один раз, и то потому, что был сильно возбужден. И теперь очень жалею об этом.

— Но ты же сам говорил, что между нами хоть и виртуальный, но секс, — дрожащим от обиды голосом проговорила я. — А секс подразумевает что-то… ну доверие…и…

— Секс подразумевает секс, — жестко оборвал меня Эл. — Он не связан с отношениями или душевной близостью. Может быть трах без отношений, могут быть отношения без траха. У нас просто вирт. Взаимовыгодное сотрудничество. Я тебя учу, как трахаться, чтобы было хорошо и тебе, и партнеру, ты реализуешь несколько моих сексуальных фантазий. Что ты пытаешься еще сюда вплести? Зачем тебе знать, что именно нравится мне? Зачем тебе вообще что-то обо мне знать? Или это все твои замашки самой красивой девочки в классе, которой жизненно необходимо влюбить в себя всех мальчиков в своем окружении? Просто чтобы было?

Оказывается, словами можно хлестнуть так, что ты почти физически чувствуешь этот удар — онемение, а потом резкая обжигающая боль. До слез.

— Это не так, — возразила я, стараясь не показать, как мне обидно, но голос все равно предательски задрожал.

— Тогда хватит штурмовать мои личные границы, Дина. Я же сказал, я, блядь, попросил: не надо. Как тебе еще это объяснить? Мы говорим о тебе. Не обо мне. Я просто функция, тренер, если тебе так удобнее. Меня для тебя нет.

«Ну как это тебя нет?! — захотелось крикнуть мне. — Ты же вот тут! Дышишь в трубку, злишься, отчитываешь меня. И даже ничего не говоря о себе, ты все равно говоришь. Пусть и не словами!»

Но я сдержалась. Если бы я сейчас начала орать, Эл бы просто положил трубку. Отчего-то я знала это так четко, будто ругалась с ним не в первый раз.

Вдох-выдох, еще вдох, еще выдох. Успокаиваемся, Дина, успокаиваемся.

— Ты есть. И я тебе доверяю, — тихо сказала я. — Ты сделал для меня столько, что я не знаю, чем и как смогу расплатиться. И продолжаешь делать. Я просто пытаюсь, чтобы это не было игрой в одни ворота. Пытаюсь сделать что-то приятное и тебе тоже. Поэтому и спрашиваю. Не потому, что хочу тебя контролировать или влюбить в себя.

— Возможно, ты просто этого не осознаешь, — в голосе Эла все еще звучала враждебность.