4 — 20 апреля 2016
Понедельник (04.04)
Возникшая передо мной прямо по центру зелёная точка помигала и резко превратилась в два луча, начавших расширяться горизонтально. Мгновенно добежав до предполагаемых границ чего-то в моём мозге, изумрудные строчки остановились. Спустя секунду вверх и вниз от них понеслись шторки, открывающие сознанию то, что меня окружает.
Это была небольшая комната. Низкий потолок покрытий бежевыми квадратами Армстронга. Один из них светился тусклым светом, освещая это узилище. Повернув голову, я увидел глухие стены. Судя по всему просто окрашенный бетон. Пошевелиться не могу, всё тело привязано к жёсткому ложу.
— Великолепно! — заявил появившийся Смайл.
— Считаешь⁈
— Абсолютно! Мы живы, а это не может не радовать.
Согласен, с таким аргументом трудно спорить. На этом плюсы в данной ситуации у симбионта закончились, капитан очевидность замолчал. Что ж, в топку такого диагноста. У меня есть и другие, натуральные, встроенные самой природой в мой организм, многочисленные датчики. Чувствую себя погано. Голова сильно болит, в ней играет колокольный набат, нога чешется, а по левой руке регулярно идут какие-то болезненные прострелы, даже в паху был непонятный зуд.
— Что с остальными? — спросил я, прекратив самодиагностику состояния.
— Тоже приходят в себя. Хуже всего у Хаси. Она и без того была сильно ослаблена. Поэтому до сих пор без сознания.
Похожая тема была у Люды, когда меня вырубали нейролептиками. Это что ж, снова?
— Чем это нас?
— Наверное, всё тот же нейролептик, которым тебя похищали в прошлый раз? — подтвердил мой вывод Смайл.
— Как так? Тогда мне укол сделали. Сейчас это невозможно.
— Наивный уральский юноша! Донести вещества к мозгу великолепно можно и через лёгкие, и через желудок.
— Если это был газ, тогда бы все чекисты вырубились. А насчёт желудка я уверен. Ничего на Лубянке я не пил и не ел. Да и не предлагали.
— Тогда через поры кожи. Нанесли на удостоверения контактный яд с отсроченным временем действия.
— Ёлки-иголки. То-то мне запах от новых корочек показался странным.
— Абсолютно исключено! Вряд ли ты смог бы это как-то почувствовать. Такие вещества делают совершенно неидентифицирующимися. Ты тогда унюхал что-то иное. А может, для маскировки, что-то добавили в типографскую краску.
— Ладно, чёрт с этими запахами, — ответил я, прекратив бесполезные разглагольствования, и попробовал применить наши читерские возможности. — Что делать то? Портал и Инвентарь не работают.
— Руками-ногами пошевели. Может удастся выпутаться.
Применив предложенный симбионтом вариант, я добился лишь того, что осознал свою ущербность. Не в том смысле, что удостоверился крепости своих пут. Оказалось, что у меня сейчас нет правой руки. Смайл сказал, что её обрубок заканчивается чуть ниже плеча.