— Ну веди, Вергилий.

//Институтский ремонтный цех. «-5» этаж//

Прасковья двумя манипуляторами робота-погрузчика вставила двигатель в моторный отсек «Гюрзы», среднего броневика общего назначения. Задачка не из лёгких, но она уже набила руку на тренировочных платформах.

— Там же сложность с зигзагообразным входом заранее вкрученных крепёжных болтов в специальные пазы отсека… — генерал-лейтенант удивил меня познаниями в ремонтном деле.

— Так точно. — подтвердил я. — Она матчасть уже два месяца как знает наизусть.

Суо может, Суо может, всё что угодно…

Мне стоило целого мотка нервов привести Прасковью к повиновению и заставить читать пособие по мнемонике. Сначала эффекта не было, я даже отчаиваться начинал, но потом вникла и втянулась. Конечно, она не добилась таких выдающихся результатов как близняшки Синицыны, но запоминание массивов технической информации у неё больше проблем не вызывало.

— Интересно… — протянул Зверский. — И откуда такая тяга к знаниям у начинающей прожигательницы жизни? Я ведь её заранее со счетов списал.

— Особый подход и особая программа, товарищ генерал-лейтенант. — ответил я.

— Интересно… — начальник института открыл на планшете таблицу успеваемости Прасковьи. — Как я и ожидал, просела в успеваемости, но потом начался рост. Сейчас отличница… Стрелковая подготовка хромает, но в технической она выше всяких похвал… Это хорошо. Ладно, берём её. Так будет даже нагляднее — два младшекурсника будут выгоднее смотреться при демонстрации качества нашего образования. Надо, надо вырывать гранты из лап Михайловского и Можайского… А то совсем с фондами… Ты ничего не слышал, понял, Мизамидис?

Зверский так увлёкся размышлениями, что выдал вслух информацию о положении дел института. Чего я знать совсем не должен.

— Так точно! — ответил я.

— Сам премьер-министр будет на выставке, поэтому жду от вас максимальной самоотдачи. — напутствовал меня генерал-лейтенант и указал на увлеченно возящуюся с «Гюрзой» Прасковью. — Иди и учи.

— Есть.

Я спустился вниз, Зверский остался наверху.

— Поздравляю, через три месяца мы едем в Капустин Яр. — «обрадовал» я Прасковью.

— А что это такое? — недоуменно спросила она, опуская на пол башню «Гюрзы».

— Ну ты даёшь… — вздохнул я. — Это военный полигон, который…

//Три месяца спустя. Полигон «Капустин Яр»//

Сейчас вроде как весна, но что-то не чувствуется. Снег кругом, обжигающий ветер…

Мы с Прасковьей расположились в одном номере, что несколько покоробило персонал, так как они явно ожидали двух здоровенных детин, которым всё равно где спать. Нам тоже параллельно, но физиономия у метрдотеля вытянулась. Мест всё равно уже не было, так как сюда давно заехали всякие послы, представители, атташе и прочие, поэтому никто не стал ничего менять.