Проще говоря, я сильно сомневаюсь в грядущей войне, которую предсказывают чуть ли не после каждого пограничного конфликта. Ну да ладно, хватит об этом. Пусть у ответственных лиц голова болит.

— Что дальше будем делать? — поинтересовался я у Артёма.

— Тут мне час назад дали распорядок дня в трёх экземплярах. — Артём протянул мне лист пластиковой бумаги. — Велели выучить досконально.

Я пробежался по распорядку глазами и запомнил его. Отложив лист на тумбочку, я лёг на кровать и начал «пролистывать» в голове расширенный университетский курс химии, который мне «закачала» Суо.

Часы над дверью показали шесть тридцать, а значит до ужина осталось тридцать минут.

— Ужин! — раздался из динамика на потолке механический голос.

Мы с Артёмом вышли в коридор и влились в поток других курсантов. Коридор вывел нас на двустворчатую дверь столовой.

В столовой находились аккуратные ряды столов и лавок из переработанного пластика, примерно на триста человек. Судя по полученной из бланка для абитуриентов информации, здесь питался один корпус. Всего в Институте двадцать корпусов примерно по триста человек в каждом. В моём корпусе, под номером семь, готовили разведку, как и в восьмом. Остальные корпуса были разделены между другими специализациями, впрочем, разницы особой до третьего курса не было. Только программы в некоторых частностях различались.

Ужин был неплох: тушеная капуста с мясом, стакан чая, долька сыра и два куска хлеба.

После ужина было приказано вернуться в комнаты и готовить форму к завтрашнему дню. Ничего такого, чего я не видел на ТыТрубе. Форма у нас необычная — мультикам 3.5, черный берет, черные берцы. Надев форму, я покрасовался в ней перед среднего размера зеркалом в шкафу. Хорош!

— Слушай, Гектор, ты бы лучше, чем красоваться, готовился к завтрашнему дню. — посоветовал Артём, раскладывая по полке своей тумбочки мыльно-рыльные принадлежности.

— Да, умыться-побриться… — начал я.

— Не угадал. — усмехнулся Артём. — Завтра начнётся курс молодого бойца, а значит нас будут убивать при помощи спорта. Советую размяться перед отбоем, или завтра будешь умирать и страдать.

— Я всегда размят. — с нескрываемой гордостью ответил я на это. — Но за совет спасибо.

— Всем салам, пацаны! — в комнату буквально ворвался парень азиатской наружности. — Арман! Зовите меня Армаха, Армик или Армандо! Или ещё как-то на «Арм»!

— Гектор Мизамидис. — представился я, протягивая руку.

— А не тот ли ты… — пожимая руку, начал Арман.

— Артём Лисицын. — протянул ему руку Артём. — Да, он тот самый, из Нейроинтеллекта.