Автор: Владимир Венгловский
Сегодня на рассвете я снова видел старый мир. Мираж поднимался над пустыней призрачными домами, огромными, как вставший на дыбы песчаный кит. По уходящим в никуда дорогам ехали вереницы мехов, но не диких, а домашних, прирученных, с сидящими внутри людьми. Еще в мираже была трава, зеленая, цвета мечты. Опять возникло щемящее чувство утраченного чуда, которое можно увидеть, но к которому нельзя прикоснуться. Но мне всё равно казалось — протяни руку и принесешь в наш мир часть давно исчезнувшей красоты.
А потом в небе появились сверкающие шары. Они спускались на землю, оставляя за собой слепящие следы.
— Дарен, ты не думаешь, что твоя карта обманчива? — спросила Анрика.
Мираж, который видел только я, растаял в жарком мареве пустыни, но перед глазами остались блики от сверкающих сфер. Я обернулся. Анрика сидела на большом камне и чесала живот Фиалке. Корова разлеглась на спине, растопырила все шесть лап и блаженно урчала, когда пальцы скребли ее толстую кожу между выступающих сосков.
— Нет, — сказал я, поняв, что держу в руках свою карту. Возле меня на песке были начерчены линии, и я стер их ладонью. — Это правда.
— Почему ты так уверен? Может быть, это лишь твои фантазии?
Анрика неосторожно задела засохшую рану, Фиалка взвизгнула, перевернулась на живот, поднялась на ноги — тоненькие, как хворостинки (удивляюсь, как коровы могут на них так быстро бегать) и обиженно ушла, насколько ей позволила длина привязи.
— Просто знаю, — ответил я.
С недавних пор после возвращения из видений в реальность, я обнаруживал нарисованные возле себя на песке следы, в которых кривая линия дороги бежала среди барханов. Тогда я начал оставлять рядом бумажный лист и карандаш. Так появилась карта. Она звала меня покинуть селение и уйти за горизонт.
«Ты всего лишь мальчишка, — сказал Стас в тот последний вечер. — Глупец и рохля, который погибнет во время первой же бури. В пустыне выжить нельзя».
— Ты ведь мне поверила. Мне, а не Стасу, — протянул я руку Анрике. — Пойдем?
— Я устала. Давай еще немного отдохнем.
Анрика легла и закрыла глаза.
— Давай, — согласился я.
— Может быть, я тогда поступила глупо, — прошептала она.
Горячий полуденный ветер гулял среди барханов. Безжалостно палило солнце, спасением от которого служила лишь ночная прохлада. Но в темноте приходил страх. По ночам мы сидели возле костра и прижимались друг к другу. Было приятно чувствовать рядом Анрику и ощущать тепло ее тела. Потом Анрика засыпала у меня на коленях. Языки пламени освещали ночной мир, отбирали у него крошечное пространство. В вышине пищали быстрые летучие создания, гоняясь за ночными бабочками. Насекомые прилетали к огню, врывались в круг света и погибали, вспыхивая яркими искорками. Мир темноты жил своей собственной жизнью. Непонятной, враждебной и чужой для вернувшихся на Землю людей.