— Сзади! — крикнул Танака, и я развернулся как раз в тот момент, когда имперец нажал на спуск небольшого арбалета. Как в замедленной съемке увидел я полёт болта, и небрежным жестом переправил его в потолок. Имперец метнулся к окну видимо собираясь выпрыгнуть, но я Прыжком переместился к нему и взялся за его горло. Выпучив глаза, он попытался что-то просипеть, и одной рукой даже в таком положении ухитрился вогнать мне нож в живот, но я ничего не чувствовал.

— Ты далеко собрался? — прошипел я ему в лицо, — Полетать хочешь? Так я тебе помогу. Ваши вшивые сёстры тебя уже заждались. Ну, или бездна. Уже не знаю, куда тут у вас деваются души грешников… — я всё сильнее сжимал его горло, с удовольствием наблюдая, как расширяются от ужаса его глаза, и кривится рот в безуспешной попытке глотнуть воздуха.

— Мих! — окрикнул вдруг меня Танака. Я нехотя обернулся, — Не здесь… — тихо попросил он, кивнув на испуганных малышек. Я перевёл на них взгляд, потом обратно на него и медленно согласно кивнул. Ослабив хватку, и не давая Санаши прокашляться, я пинком отправил его к двери, шагнул к другу, и разорвал его кандалы.

— Сидите здесь, и никуда не выходите, пока я не приду за вами, — еле выдавил я из себя, и пошёл на выход. Я шёл убивать…

* * *

Я пришёл в себя как-то разом, как будто вынырнув из глубин беспамятства. В памяти сохранились лишь обрывки каких-то воспоминаний. Вот я одним рывком свернул шею имперцу, который рухнул на колени, вымаливая у меня прощение. Вот я иду по двору, и убиваю всех, кого встретил на своём пути. По разному. С выдумкой. Используя весь арсенал своих магических способностей. Маны было полно, так как перед поездкой я осушил и тот камень, который мне дали церковники. В какой-то момент на меня выскочили двое чародеев и попытались сковать ледяными оковами, но я даже не заметил их жалких потуг и испепелил на месте. Сегодня мне удавалось в магии всё, что только приходило мне на ум. Земляные волны, молнии, воздушные и ледяные копья летели во все стороны, а тело защищал сам собой появившийся купол отрицания. Вот только раньше он был стационарным, не позволяя с двинуться с места за пределы его купола, сейчас же он следовал за мной как послушная собачонка. Я не знаю, сколько я человек сегодня убил. Сто? Двести? Триста? Пятьсот? Не важно. Это не люди. Это дикие бешеные звери, и я просто проводил зачистку.

Я медленно встал с колен, и побрёл к колодцу, не обращая внимания на валяющиеся тут и там трупы и огромные лужи крови. Ведро с плеском рухнуло в воду, и через несколько мучительно долгих мгновений я припал пересушенными губами к живительной влаге, и оторвался от него выпив, наверное, не меньше пары литров. Всё, что осталось, я вылил себе на голову, и ледяная вода моментально взбодрила меня. Откуда-то послышался стон, и я насторожился, как охотничья борзая, почуявшая запах дичи. Медленно обернувшись, я увидел, что у забора сидят с десяток человек, и ещё несколько валяются рядом с ними явно раненые. Я улыбнулся и побрёл к ним. Дело ещё не закончено, а я не любил, когда у меня не получалось доводить дело до конца. Уборка мусора ещё не завершена…