— Ну мы же не рабы… Наверное, — неуверенно ответил я. У меня-то особый случай, а вот как с остальными в таких ситуациях — хрен его знает, — Узнаю сегодня у дяди, и точно скажу, что как. Но, думаю, будет какой-нибудь договор определённого срока действия, по окончании которого ты сможешь уйти. Как-то так. Но я уточню. Ты всё же хочешь попробовать выжить в одиночку? — осторожно спросил я.

— Ты же знаешь моё отношение к этим идиотским кланам и мразям аристократам, — поморщился как от зубной боли он, и тут же спохватился, вспомнив, что я теперь тоже вроде как аристократ, — Прости, это я не о тебе.

— Ничего страшного, — задумчиво ответил я, — В чём-то я с тобой даже согласен. Но надо сказать, что не все они такие. Даже среди аристократов есть вполне себе нормальные люди.

— И даже для них на первом месте всегда будет клан, а не люди, — с горечью заметил он.

— Но ведь клан — это же и есть в первую очередь люди, — заметил я, и тут же исправился, поняв, что лезу уже не в своё дело, — Хотя не буду тебя уговаривать. Твоя жизнь, тебе и решать. Тем более что один ты и не будешь. Мы с друзьями всегда будем рядом и поможем, если что.

— Спасибо…

— И вообще, я ещё и сам-то не знаю, на самом-то деле, что у меня-то через год будет. Всё ещё десять раз поменяться может. Так что не будем загадывать. Давай уже приходи в себя, а там разберёмся. Я уговорю дядю взять тебя к нам на время, а там как освоишься со своей силой, так и определишься окончательно.

— Хорошо. Ты прав. Так будет лучше всего, — согласился он со мной. И на этом мы тему его кланового будущего закрыли, вернувшись к нашим бизнес проектам.

— Приехали, — прервал мои воспоминания дядя, я выглянул в окно, и увидел, что мы остановились возле какого-то деревянного трехэтажного терема.

— Их что, на нашу национальную тему потянуло? — не удержался от сарказма я, — Может, они ещё и пельмени будут есть, запивая квасом?

— Ты зря смеёшься, — произнёс дядя, выходя из машины, — Между прочим, в Китае есть свои пельмени. Цзяоцзы называются. Так что если они и решат наших поесть, то ничего удивительного в этом не будет.

— Ну и ладно, — отмахнулся я, тоже вылезая из машины, — Мне, в общем-то, пофиг. Пусть едят что хотят. Это лучше, чем если бы они назначили встречу в китайских ресторанах и нам пришлось бы есть их еду, типа, ласточкиных гнёзд, саранчи и прочей малоаппетитной живности.

— Тоже верно, — согласился со мной дядя, и мы подошли к дверям.

— Ну и зачем было сюда меня тащить? — недовольно поинтересовался я у дяди, когда встреча закончилась и мы вышли на улицу к машинам, — Всё равно толку от меня не было никакого. Ладно если бы ещё Мэри Лин тут была, а так… Смысл то в чём? — не понимал я. За весь вечер и десяти слов, наверное не сказал. Сначала полчаса выслушивал взаимные приветствия. Причём дядя не отставал от китайцев в части словоблудия, потом часа два они обсуждали какую-то сделку, а потом ещё полчаса прощались. Единственный плюс, что хоть поел от души. Выбор там был огромный и при желании можно было попробовать чуть ли не все наши национальные блюда, но я ограничился борщом, пельменями и овощным салатом и запил всё это дело вкусным клюквенным морсом, что хоть немного примирило меня с этой бессмысленной, на мой взгляд, поездкой.