— Отлично. Так я и думал, — кивнул я своим мыслям и повернулся к мелкому подонку, даже не пытавшемуся трепыхаться в руке Андрея, — Ну что, говнюк, готов отправиться нары полировать?

— Что вы имеете виду? — жалобно простонал он.

— В тюрьму, говорю, готов отправиться? Нападение на дворянку с попыткой изнасилования… Лет на пятнадцать потянет.

— Ей никто не поверит! — с неожиданной яростью вдруг откликнулся он. Даже вроде вырваться попытался, но Андрей тут же его хорошенько встряхнул, и он опять обессиленно повис.

— Поверят, — усмехнулся я, — Я выступлю на её стороне свидетелем и слово наследника Морозовых явно будет более весомым, чем слово какого-то ростовщика. Господин Радченко, думаю, тоже на её стороне выступит, — тут Андрей молча кивнул, — К тому же, мы прямо сейчас пойдём в медкабинет и снимем побои. Вон у неё синяки на руках, на шее, царапины. Поверь, этого будет больше чем достаточно для того, чтобы на долго тебя запрячь за решётку. А какой это удар нанесёт по репутации вашей семьи… И представить страшно. С твоим отцом больше никто не захочет иметь дело. Акции банка моментально упадут в цене. Последствия этого хорошо себе представляешь?

— Представляю… — печально поник тот, — Чего вы хотите?

— Лично я — ничего, кроме тех ста тысяч, что ты пообещал мне и моему другу. А вот долг отцу госпоже Ярославы вам придётся простить. Иначе уже завтра ты окажешься за решёткой. И никакие связи вашей семьи тебе не помогут. Я лично позабочусь об этом.

Дворницкий молчал. Он бессильно висел в руке Андрея и яростно сверлил меня взглядом.

— Быстрее думай! — рявкнул я, — Три секунды на размышление! Две… одна…

— Я согласен! — выкрикнул тот.

— Отлично! — ухмыльнулся я, — Нисколько не сомневался в твоём благоразумии. Времени у тебя до завтрашнего утра. Если завтра утром госпожа Ярослава не подтвердит мне,что долг погашен, то уже в обед в полицию будет подано заявление о попытке изнасилования. А теперь всё, вали. У тебя мало времени. Андрей, отпусти его! — попросил я здоровяка. Тот разжал кулак, и тощее чмо мешком свалилось на пол. Встал и быстрым шагом выскочил за дверь. Его дружки поспешили следом.

— Не слишком ты с ним? Обвинит ещё в вымогательстве, — поинтересовался у меня Андрей.

— Пусть попробует, — благодушно отозвался я, — В итоге ему же дороже выйдет. А по другому с ним и нельзя. Он из семьи ростовщиков. Его отцу принадлежит крупная сеть банков. Они только язык денег и понимают. Да и не будет он накалять обстановку, уж поверь мне. Завтра как миленький деньги принесёт и долг спишут. Для них пять миллионов — смешная сумма, абсолютно не стоящая того, что бы сесть из-за неё в тюрьму.