Толстяк остолбенел с вытянутой над кроватью рукой, сжимающей чётки, таращась на пришедшего в себя ребёнка, а Ян, как и все остальные, кто стоял рядом с парнем, удивлённо распахнули глаза.
— Эй, ты, ублюдское отродье. Зачем явился сюда. — Губы ребёнка расплылись в улыбке, трескаясь и начиная кровоточить.
Шаман сделал шаг назад, прижав руку с чётками к груди, словно спрашивая, это ты мне?
— Яро! — Сделал шаг впритык к кровати Рихо. — Что ты себе позволяешь.
Паренёк резко повернулся на отца, и посмотрел на мужчину глазами, полными злобы и ненависти.
— Ян, дело, труба. В теле ребёнка демон. — До Яна донеслись взволнованные слова учителя.
— Он одержим, — в тон призраку вторил шаман. — Телом завладел злой дух.
Надменный детский смех, что с каждой секундой становился грубее и жёстче, огласил комнату.
— Рихо. Рихо-Рихо-Рихо-о. Не указывай мне. Ты кусок дерьма. Дерьма! Это тебе могут указывать в собственном доме, — расплылся в улыбке парень, сидя на кровати. — Знаешь? Ты. Ты знаешь! Что желал тот помощник лекаря. Тот похотливый щенок. Трухнуть Юмей. Ты. Ты же видел. Я знаю. Знаю. Как он поедал её глазами. Рихо-рихо. Ты это терпишь. Ничтожество. Да! Да. Это похоть. Сладкое вожделение, — высунул ребёнок, огромный язык, облизывая окровавленные губы. — Я. Я и сам не прочь поиметь Юмей. Может я так и сделаю. Да. Точно. Я так и сделаю Рихо. Прямо у тебя на глазах Рихо.
От слов ребёнка все впали в шок, смотря на, то и дело ухмыляющегося паренька, чьи зубы стремительно желтели и чернели.
Ян перевёл взгляд на Гина, что встал рядом с шаманом, и протянул руку к мальчугану.
— А ну не смей, — резко развернулся в сторону призрака и Урасима ребёнок. — Тебе не справится со мной. В твоём-то нынешнем состоянии. Твоё время ушло. А моё пришло. Пришло. Оно пришло.
Родители парня и Ояда непонимающе посмотрели на шамана, на которого смотрел ребёнок.
— Эй! Эй, ублюдок. Каково это — осознавать, что все, кого ты любил, уже давно сгнили. Они все сдохли! Сдохли-сдохли-сдохли!
— Что? — С непонимающей рожей страха и растерянности выдавил из себя шаман из Хейдона.
— Когда тебя не стало рядом, держу пари, что шлюхи, которые тебя окружали, быстро раздвинули перед другими ноги.
Ян в отличие от остальных собравшихся в комнате людей, смотрел не на паренька или шамана, а на учителя.
Гин стоял с каменным лицом, на котором не отражалась ни одна эмоция, но Ян чувствовал, как начинала исходить от него давящая энергия. Хотя как понимал Ян, это давление чувствовал только он и демон, что завладел телом ребёнка.
— Злишься, что ничего не можешь мне сделать. Я чувствую это. Чувствую, — засмеялся ребёнок, а все присутствующие в комнате кроме Яна, смотрели на шамана. — Злись, тварь. Нет у тебя силы, сражаться со мной. Ты сукин сын, стал никчёмней куска дерьма. — Засмеялся в голос демон в теле ребёнка.