— Вперёд! Мой ученик. Впервые сжавший женскую сиську. А то здесь столько кровищи, что вскоре сюда нагрянут чистильщики леса, чтоб пожрать. Хотя пока ты здесь, они не сунутся. Вдруг ты их опять лечить вздумаешь. Да своими кривыми ручонками тыкать иглами будешь. Желая им здоровья. — Парил рядом со своим учеником призрачный лекарь, чуть не давясь от смеха, смотря на пунцовые уши своего ученика.

Путь до пещеры сразу после ухода Яна с окровавленной поляны пришлось продолжить бегом, так как остановленный им яд, не имеющий возможности идти дальше, стал стремительно поражать те ткани и органы, в которых его заблокировали.

Очутившись у себя, можно сказать, дома. Ян, положив девушку на подстилку, что служила ему кроватью, и под слова учителя: «Одежду долой!». Парень стащил с незнакомки платье, оставляя свою подопечную только в одних красных трусиках.

От такого вида лежащей перед ним девушки у Яна разгорелся пожар не только в груди, но и в штанах, от чего впервые мгновения от увиденного у него даже слегка закружилась голова и сбилось дыхание.

Но сейчас парню было не до созерцания женских прелестей, а также нижнего белья, которое он тоже увидел на девушке впервые. Что знатно подстёгивали его либидо.

Сейчас надо было спасать жизнь черноволосой незнакомки, от чего Ян, сжимая зубы, словно ушёл в медитацию. В процессе лечения руки Яна светились синей энергией, что изменялась постоянно на другие цвета. В какие-то моменты оттенок даоки парня приобретал зелёный или бледно-голубой оттенок, как и иглы, которые усеивали тело девушки.

Стоило последней игле занять своё место в области щиколотки, как Ян выхватил маленький тонкий серебряный нож, который так же, как и иглы, вспыхнул голубой энергией.

— Пойдёт, — удовлетворённо оценил его работу Гин. — Хотя твои руки ещё выпрямлять и выпрямлять. Приступай к вытравке яда.

Нож, который походил на скальпель, сразу же прислонился к коже красивой незнакомке, после чего Ян начал делать небольшие надрезы, словно только ему в известных местах.

Последний росчерк ножа и он был отложен в сторону под сухой кашель девушки. Руки же Яна легли на тело незнакомки, начиная делать подобие массажа, шаря повсюду, где только было можно и нельзя, от чего девушка сквозь забвение начала издавать весьма провокационные звуки.

Ян был сосредоточен, как никогда, водя руками по бархатной коже незнакомки. А из надрезов на коже, оставленных парнем, начинала выходить практически чёрная кровь, в которой содержался яд, что парень с помощью своей даоки выводил из тела девушки.

Вот только Гин видел, как горят при этом уши паренька, как, в принципе, и его лицо. Штаны же Яна были знатно оттопырены, а половой орган парня был вовсю готов порвать их и вырваться наружу к такой красотке, что сейчас лежала без сознания перед ним.