Гатс промолчал, и я подумал, что на этом разговор закончится.

Он и закончился. Мы где-то с час шли, я успел сто раз забыть о том, что вообще этот вопрос поднял, но, как оказалось, Гатс то ли духу набирался, то ли решал, какую часть про себя открыть.

— Мне особо нечего рассказывать, — сказал он, когда мы добрались до леса в низине.

— Ты о чем? — нахмурился я.

— Ты спросил о моем прошлом.

— А-а… — протянул я и хохотнул, удержав шуточки про время реакции.

Меня терзало любопытство и не хотелось спугнуть Гатса.

— Я из большой семьи. Третье поколение, — начал он, посмотрев куда-то вдаль, хотя всего в пяти шагах перед ним было кривое, уродливое дерево со свисающими ветками-прутьями. — Живем мы на севере, рядом с большой водой.

— Рядом с морем, что ли?

— Им самым. Видел когда-нибудь море?

— Нет. Пригород, в котором я жил, находится недалеко от Черного моря, но я там никогда не был. Даже не знаю почему. Интересно на море-то посмотреть? Стоит того?

— Определенно.

— Хм… Поставлю в свой список неотложных дел посещение моря, — с серьезным видом сказал я. — Как же так вышло, что ты, наследник крутой семьи, подался в ученики к Такену, проделав немалый путь?

— Да как тебе сказать… — Гатс запустил руку в волосы. — Я не из главной ветви, не мой отец правит родом. Так что совсем уж наследника никто не отпускал. А так, история в чем-то простая. У меня был брат, — голос парня потяжелел. — Старше меня на пять лет. Сколько себя помню, постоянно с ним соперничал. Отец владеет одним легендарным камнем. В одном из походов также смог добыть три редких. В смысле он и другие добывал, но для истории важны конкретно три этих. Они были одинаковы, давали одну и ту же способность, — Гатс бросил взгляд на меня, и стало понятно, о чем речь, — Первый он взял себе. Второй отдал брату, когда тому исполнилось четырнадцать. Третий дождался меня. За два года до того, как я получил камень, брат отправился в путешествие. Для мужчин нашей семьи это нормально. Повидать мир, испытать себя, добыть силу. Что-то вроде испытания. Мне было двенадцать, а ему семнадцать, когда он, никому не сказав, сбежал из дома. Отец говорил, что брату ещё рано, а тому всё не терпелось. Вернулся он, когда мне исполнилось пятнадцать. Я год, как владел камнем. Тренировался каждый день, исполнял договор. Всё хотел поразить брата. Не получилось. На фоне его успехов мои выглядели жалкими потугами, — Гатс опустил взгляд, и его голос помрачнел ещё сильнее. — Он добыл легендарный камень, редкие, малые. Собрал верный отряд. Да и денег заработал, куда же без этого. Вернулся, можно сказать, героем. Сильным, уверенным в себе. Встретили его со всеми почестями. А через месяц после этого у него случился конфликт с правящей ветвью. Который закончился в круге, на дуэли. Моя двоюродная тетка выпотрошила его. Разделала, как щенка. Отца это сломило. Мать тоже в траур погрузилась. Ну а я… Я сбежал. Не выдержал тяжести. Не мог находиться дома. Решил, что пришло время отправиться мир смотреть. Так и попал сюда. Пойдем уже, говорить можно и на ходу. А то слишком драматически стоим.