Пора признать, что есть ожидания, а есть реальность, и не всегда они совпадают. Моё желание делать что-то прямо сейчас, чтобы подготовиться к битве с Адамом, окончательно разбилось о повседневность.

Отчасти я в этом сам виноват. Ну и отчасти, самую малость, мне стыдно перед Гатсом. Потому что он оказался прав. Сам факт того, что приближаются роды, серьёзно меня отвлёк. Я опасался далеко отходить. Не тренировался в полную силу. Другими направлениями не занимался. Если по-простому, то эти три недели с момента коронации я потратил вовсе не с максимальной продуктивностью.

Так что да. Мне было самую малость стыдно перед Гатсом. Самую малость, потому что я разрешил себе это время побыть обычным человеком. Вспомнил, что я вообще-то довольно молод, отлит вовсе не из металла и вполне способен испытывать самые разные эмоции. Поэтому к тому, что меня приближающиеся роды настолько из колеи выбили, скажем так, я сам лично отнёсся с пониманием. А кого не выбьют-то? Надо быть совсем чёрствым мужиком, чтобы не проникнуться. Осознав это, я и в первые дни после родов не стал особо заморачиваться. По правде говоря, в нашем случае несколько дней ничего принципиально не изменят. Нужно к вопросу куда более основательно подходить. Ну а враги… А что враги. Они всегда будут. Это не повод отказываться от всей жизни и класть себя на алтарь одних лишь тренировок.

Поэтому дни шли своим чередом. Василиса приходила в себя. Сын по большей части дрых. И вокруг него происходили странные вещи! То, что сама Мария Вологодская, которая способна устроить геноцид, не моргнув и глазом, сюсюкается с племянником, я был готов понять. Но то, что с ним даже Люций сюсюкался, — это было нечто.

Случайно его спалил. Мы с Гэцу, когда обсуждали план устранения Адама, прорабатывали один из пунктов — как скрытно к нему подобраться. Для чего требовалось научиться блокировать много чего. Поэтому я и передвигался теперь, максимально маскируясь. Ну, как максимально… Энергетику прятал, дух тоже, пребывал в гармонии с миром, двигался бесшумно. Как-то так и вышло, что Люций баюкал внука на руках с дебильной улыбочкой на лице.

Которая мигом исчезла, когда он меня заметил. С того дня у нас с ним игра началась. Кто лучше спрячется и кто кого быстрее обнаружит. Не только за качанием ребёнка на руках. А в принципе. Я теперь ко всем пытался подкрадываться. К Люцию — в первую очередь. Он это быстро просек и удвоил бдительность. Помогало через раз.

Что касается других домочадцев, магия новорождённого никого не обошла стороной. И Калия, и Шупа, и Тамара особенно — все попали под очарование моего сына.