Единственное, что в итоге было мною обнаружено, так это бетонный колпак, расположенный почти на самой вершине горы. И то, чтобы добраться до него, мне пришлось преодолеть более тысячи ступенек, проложенных по естественным горным полостям, правда слегка облагороженным человеком. В итоге, после того как я добрался до самого верха, обнаружил небольшую смотровую площадку, находящуюся в очередном бетонном бункере, расположенном почти на вершине.
Бункер был снабжен несколькими смотровыми щелями, окнами назвать это не поворачивается язык, множеством стационарных датчиков Гейгера, понатыканных в специально проделанных отверстиях, а после забетонированных. Таким образом, чтобы измерить уровень радиации снаружи, нужно просто подключиться к специальным клеммам, находящимся на стенах, крутнуть ручку генератора, и посмотреть на шкалу считав показания. Все это обнаружилось в инструкции, которая в виде плаката находилась на одной из стен, и тех самых приборов, находящихся в шкафу. Кроме всего вышесказанного здесь имелась довольно толстая даже на мой неискушенный взгляд дверь, ведущая наружу и что-то вроде перископа, похожего на те, что показывают в фильмах о подводных лодках. Протерев окуляры и прильнув к ним своим лицом, кроме заснеженных вершин, расположенных на все триста шестьдесят градусов, я ничего так и не обнаружил.
Дверь, после долгих попыток раскрутить давно заржавевшие затворы, наконец поддалась моим притязаниям, благо, что наверху, на одной из стен, непонятно зачем оказался красный деревянный пожарный щит, с багром, ломом, ржавым топором, совковой лопатой и конусообразным ведром. Ах, да еще имелся кислотный огнетушитель. Последний был насквозь проржавевшим, вытекшим, и под ним красовалась несколько коричневатая горка застывшей на морозе, здесь было ощутимо холодно, жидкости. Что здесь могло гореть, кроме, пожалуй, самого пожарного щита, так и осталось для меня неизвестным. Зато благодаря находящимся на нем инструментам, запоры все-таки поддались, и я сумел отворить дверь, которая, как оказалось вела на довольно просторный балкончик, огражденный металлическими перилами.
Благодаря снятой со щита совковой лопате, я довольно быстро освободил часть балкончика от снега, и подошел к самому краю. Увы, даже имея хоть какие-то навыки альпиниста, далеко не каждый бы решился сигануть отсюда вниз, чтобы добраться до подножия горы. Да и по большому счету вряд ли на это хватило хоть какой-то веревки. К тому же даже сейчас, стоя на достаточно безопасном балкончике, я ощущал, как ветры, царящие здесь пытаются сдуть меня с площадки. Что будет происходить со смельчаком, решившим спуститься вниз на веревке, боюсь даже предположить. Раскачивать и болтать его будет во все стороны, и вниз вполне может долететь хорошо отбитый кусок мяса, годный разве что на котлету. Да и по большому счету, насколько я помнил, до ближайшего поселка отсюда больше двух сотен километров. Ладно на транспорте, а пешком, по заснеженным сопкам, проще представить себя птицей и отправиться в последний полет. Поэтому, докурив свою сигарету, я бросил окурок вниз, проследил за его полетом, пока тот не исчез где-то внизу, после чего развернулся, вошел в бункер, тщательно прикрыл за собой бронированную, судя по всему дверь, и наглухо закрутил все полагающиеся запоры. Чисто на всякий случай. Бежать мне по сути было некуда, а вот опасения прибытия посторонних имелись.