Идет. В телефон смотрит меня не видит. Важный такой, в брюках, белой рубашке. А у меня сердце бьется, как шальное.

Увидел, улыбается, еле заметно. А я лицо строгое сделала, еле держусь, чтоб не засмеяться.

— Девушка, вам помочь?

— А это ваша машина? — Игру подхватила.

— Да.

— Подвезете? Я свою машину брату отдала.

— Зачем? — ближе подходит, совсем близко. Так, что аромат духов его чувствовать начинаю.

— Ему нужнее. И жить мне теперь негде.

— А это почему?

— Катя беременна. — Глаза вылупил. Улыбается.

— Тарас красавчик.

— Точно. Понял, что его, схватил и не отпускает. — Вплотную приблизился. Так, что сантиметр нас разделяет.

— Я скучал.

— Чего не писал тогда?

— С работой вопрос решал, с квартирой.

— Мне это все не важно.

— Мне важно. Хотел голову в порядок привести, а потом уже девочку мою возвращать.

— Я не твоя.

— Моя.

— Успел уже кого-то трахнуть?

— Мозоли на руках показать? — Я не сдержалась и засмеялась. Захар тоже.

— А честно?

— Не хочу никого. Тебя только.

— А я теперь бомж. Машины нет, жить негде. На работу устроилась на два месяца, пока каникулы.

— Со мной будешь жить?

— Даже не знаю, мне гордость не позволяет в твоей квартире жить.

— Еще одно слово и будем пополам платить квартплату.

— Я люблю тебя. Мне так плохо без тебя. — говорю еле слышно. Не успела закончить предложение, как Захар тут же губы мои целовать начинает. С каждым касанием все сильнее впивается. Я его шею руками обхватываю и вжимаюсь в него. А он меня за талию, бережно, так держит.

— И я тебя люблю, Юлька. Как попку твою в тех трусах с авокадо увидел, поплыл сразу.

— Давай не будем ругаться?

— Давай будем, но не сильно. А потом мириться, сильно.

— На это я согласна.

— Показать тебе нашу квартиру?

— А там есть кровать? — Глазки прищуриваю.

— Диван. Огромный.

— Поехали.