Дыхание перехватило. Внутри всё сжалось. Появилась смесь ярости, смешанной с желанием и какой-то болезненной нежности, которую я отказывался признавать.

Зверь внутри замер, словно заворожённый. Он впитывал каждую деталь, как поднимается и опускается её грудь, как подрагивают ресницы во сне, как расслаблено её лицо.

«Давай же, скажи, что она тебе отвратительна. Разве ты не хочешь присвоить её себе?» Отвратительна? Нет. Я совру, если скажу, что она мне не нравится. Бесит, раздражает - да. Я уже несколько раз пробирался в её спальню до этого. Вернее, не я, а другая часть меня. Та, что действует, пока я сплю или теряю контроль. Смотрел, как она спит. Не трогал. Ни разу. Зверь не позволял нарушить её сон и потревожить покой.

В те моменты мы были единым целым. Он и я. Он охранял её, пока она спала, следил, чтобы ничто не потревожило её отдых. И это... пугало. Потому что это было слишком по-человечески для зверя. Даже у меня такой мысли не возникало ни разу.

Но тот раз... Тот раз всё изменилось.

Когда этот ублюдок занял моё место и нежно занялся с ней любовью, я охренел. Был зол так, что кости трещали от напряжения, а клыки непроизвольно удлинились. Как он посмел? Как посмел прикоснуться к ней именно так?

В моей голове бушевала буря противоречий. С одной стороны, я ненавидел её. Я хотел, чтобы она страдала. Хотел увидеть её слёзы и страх. Хотел, чтобы она наконец-то поняла, кто я есть на самом деле, и перестала бросать мне вызов и держалась от меня подальше. Чтобы дрожала передо мной, как все остальные. А с другой стороны... Чёрт возьми.

С другой стороны, зверь внутри меня видел в ней свою. Он хотел защищать её, оберегать и окружить заботой. Хотел, чтобы она доверяла ему и позволила быть рядом. И эта нежность, с которой он к ней прикасался... она выводила меня из себя ещё сильнее.

- Ты не имел права, - шипел я ему мысленно, пока он медленно гладил её по спине, целовал плечо, шептал что-то на ухо. - Ты должен был напугать её

Заставить подчиниться. А не это.

Зверь не отвечал. Он был поглощён моментом, наслаждался близостью, теплом её тела. Ему было плевать на мою злость и на мои правила. Он делал то, что считал нужным.

Когда я проснулся из этого оцепенения, Карина уже спала в моих объятьях. Я рвал и метал, ревел мысленно:- Какого чёрта ты натворил?

«Я? Мы одно целое, забыл?»

Я вырвался из оцепенения, собирался придушить её, но когда коснулся кожи, меня словно током ударило. Захотелось совершенно другого.

«Я же говорил»

Я ушёл из квартиры. Вернул ключи обратно. Карина оказалась на самом деле глупой. Даже не поняла, что это был не сон. Это была самая настоящая реальность.