Я делаю глубокий вдох, стараясь унять дрожь, внимательно присматриваюсь.- Ты что тут делаешь? Это женская раздевалка, - говорю я, пытаясь смахнуть страх, но голос всё равно чуть дрожит. Совсем ненормальный.

Ашер облокотился о стену и со скрещёнными руками задумчиво меня разглядывает. Его взгляд скользит по моему телу, обёрнутому только в одно полотенце. Он дышит слишком громко, глубоко и прерывисто, словно после долгого бега. От этого звука по спине бегут липкие мурашки, и я невольно сжимаю край полотенца крепче.

- Ты сам пришёл сюда, а потом будешь рассказывать всем, что я первая начала, да? Специально это делаешь, чтобы ещё больше меня унизить? - спрашиваю я.

Ашер только усмехается, качая головой:

С чего ты взяла, что я кому-то и что-то вообще рассказываю, Карина? Твоя подружка мне об этом поведала.

Во-первых, она не моя подружка. А во-вторых... - он выпрямляется, а затем двигается в мою сторону, продолжая пялиться на меня, - не важно.

Паника подступает к горлу, но я быстро ныряю между вешалками, которые стоят посередине помещения, и оказываюсь на другой стороне.

- Не подходи ко мне, - говорю я твёрже.

Одной рукой удерживаю полотенце на груди, второй хватаюсь за гимнастическую палку, что случайно оказалась рядом.

Ашер замирает по другую сторону от меня, смотрит на эту жалкую защиту. Его губы растягиваются в издевательской усмешке, обнажая чуть заострённые клыки.

- Ударишь меня этим? - интересуется хрипло.

Чуть наклоняет голову, прищуривается.

Ударю, - отвечаю твёрдо. - Что тебе нужно?

Да так, просто зашёл проверить, как ты тут, - пожимает плечами Ашер. Но взгляд жёлтых глаз выдаёт ложь.

- Переживаешь за меня? - брови невольно сходятся на переносице. Ты всё-таки дочь женщины, которую выбрал мой дядя, медленно, растягивая слова. произносит ОН

Его глаза опускаются на мои голые ноги ниже полотенца, задерживаются на ободранных коленях. Взгляд скользит по царапинам, а потом снова поднимается выше. Жёлтые искры в радужке по-прежнему горят. Ашер тяжело вздыхает, резко отворачивается на мгновение, а затем его настроение неожиданно меняется. Он злится, и эта внезапная перемена пугает меня, как и всегда. Что с ним такое вообще? Почему эмоции скачут так резко, будто внутри него борются две личности?

- Со мной всё нормально. Уходи, - произношу я.

Хищник поднимает руку и зарывается ладонью в свои кудрявые волосы, взлохмачивая их ещё сильнее. Дышит тяжело, прерывисто, грудь вздымается часто и неровно. На мгновение даже глаза прикрывает, будто пытается взять себя в руки.

Но вот он снова смотрит на меня, на губах появляется злая усмешка. Начинает посмеиваться низким и хриплым смехом, от которого по спине бегут мурашки.