Но мама... Боюсь ей говорить о том, что мы вместе. Не знаю даже, как ей сказать об этом. Карина! - её голос вырывает меня из мыслей.

Иду-иду!

Надеваю своё розовое платье с пышной юбкой, которое мы купили тогда в магазине. Волосы распускаю по плечам, на губы наношу лёгкий блеск.

Церемония проходит в небольшой уютной часовне. Давид выглядит непривычно взволнованным, никогда не видела его таким. Он поправляет галстук, смотрит на входную дверь, и когда мама появляется на пороге в белом платье, его лицо становится ещё взволнованнее.

Я стою рядом, держу букет, и у меня начинают щипать глаза. Не думала, что настолько сентиментальна. Но я так счастлива за маму..

После церемонии начинается фуршет. Мама сияет, Давид не отпускает её руку. Я стою у столика с закусками, ковыряю вилкой оливку, и вдруг чувствую горячую ладонь на своей талии. Поворачиваюсь к нему. Он в чёрном костюме, белой рубашке, без галстука. Кудрявые волосы уложены.

- Ты чего так вырядился? - шепчу, сама не зная, зачем спрашиваю. Хотел понравиться твоей маме, - усмехается.

Не получится.

Знаю, но попытаться стоит.

Его рука скользит с талии ниже, на поясницу, притягивает ближе. Я упираюсь ладонями в его грудь, чувствую, как бьётся сердце часто.

- Карина, - слышу мамин голос.

Чёрт, она увидела...

Ашер медленно убирает руку, но не отходит. Мама стоит в двух метрах. Её лицо побледнело, губы сжаты. Давид рядом кладёт руку ей на плечо, что-то шепчет, но она его не слушает. Мам, я..

Простите меня, - говорит Ашер. - Я виноват перед вами

Идём на террасу, - она хмурится. - Поговорит с тобой.

Мам, да всё.

А ты стой тут, - произносит серьёзно.

На этих словах она разворачивается и идёт на выход. Ашер наклоняется ко мне и быстро шепчет:- Я заслужил. Не переживай, справлюсь и приму всё, что скажет твоя мама. Ашер идёт к террасе, а я и Давид остаемся их ждать. Переминаюсь с ноги на ногу, переживая и за маму и за моего ненормального хищника. Мама его недолюбливает, боюсь, как бы чего не случилось Проходит минут пять, прежде чем возвращаются в зал мама. Лицо у родительницы спокойное, даже какое-то довольное что ли.

Что он сказал? - спрашиваю маму.

Достаточно, - мама подходит, берёт меня за руку. - Он сказал, что готов умереть, если сделает тебе больно. Что уже выбрал для тебя кольцо. Я не знаю, правда, это или нет. Но в его глазах я не увидела лжи. Мы истинные. Он никогда не причинит мне вред, - говорю я.

Знаю, просто... Понимаешь ведь, когда я увидела тебя всю в крови тогда... Боже, она качает головой. - Просто если он сделает тебе больно..