Мы стоим у стены в полумраке коридора. На нас падает полоска света из приоткрытой двери какого-то кабинета. Мои руки Кирилл Дмитриевич прижимает к стене одной рукой, вторая сжимает мою талию. И мы целуемся.
Если смотреть со стороны. Фотография шикарная. Сколько страсти в этом кадре. Но я смотрю не со стороны. Я не могу быть объективной.
- Это кто снял? – спрашиваю шепотом?
- Кто-то из пары сотен присутствующих на корпоративе, - бурчит в ответ Кирилл Дмитриевич. – Ты заголовок статьи читай.
Я возвращаю взгляд на экран.
«Завидный холостяк Кирилл Северов не в силах сдерживать страсть. Свадьба уже скоро!»
Я нажимаю на стрелочку назад и вижу ещё десятки подобных новостей, только заголовки разные и добавлены наши фотографии, когда мы танцевали. И снова полный страсти кадр: я стою спиной у груди босса, одна его рука на моём животе, вторая на бедре. Мама, дорогая…
Вывод из этих постов один – мы с Северовым скоро женимся. У нас любовь, страсть, и не исключено, что я беременна. Зашибись. Я пролистываю страницу за страницей, а новости о нас всё не кончаются.
- Ничего не хочешь сказать? – спрашивает Кирилл Дмитриевич хмуро.
- Вы меня подозреваете, что ли?
- Ну, заявление ты подала…
- Но фотки никому не отправляла! – вскрикиваю возмущённо.
- А ты уверена? Как заявление подавала ты выгодно не помнишь. Могла забыть и как фото продавала журналистам.
- Продавала! Да за кого вы меня принимаете?
- Да вот теперь не знаю. Думал, ты скромная, адекватная девушка, ответственная и исполнительная. Но вчерашний корпоратив открыл тебя с новой стороны.
- Я просто перебрала с шампанским, - говорю, уже едва сдерживая слёзы. – И просто не смогла устоять перед вашим обаянием. А вы на меня всех собак спустили!
- Согласись, у меня есть для этого основания.
- Ну подумаешь, заявление подала, - шмыгаю носом. – Я могла это на спор сделать.
- На спор?
- Ну, я когда выпью, во мне азарт просыпается.
- Самойлова, я понимаю, на спор меня поцеловать и штаны с меня снять, но женить меня насильно! Перебор, не находишь?
- Ой, что-то вы не слишком сопротивляетесь. Насилуют его, бедного!
- Самойлова, - рычит угрожающе Кирилл Дмитриевич и нависает надо мной, заставляя отклониться назад.
И всё бы хорошо, если бы он отстранился. Так нет. Он продолжает склоняться ниже, вынуждая меня лечь на стол.
- Кирилл Д-дмитриевич, - выдавливаю запинаясь.
- Когда ты так общаешься со мной в стенах моего кабинета или приёмной, это жутко бесит, но здесь…
- Что здесь? – спрашиваю настороженно.
- Заводит, Самойлова.
Вскрикиваю, когда он подхватывает меня под спину и попу и забирает со стола. Он несёт меня к дивану и осторожно сгружает на него.