— Здравствуйте, Максим Викторович. Я не опоздала? — стараюсь быть максимально вежливой, потому как при вождении я достаточно сильно волнуюсь, и хорошее расположение духа моего инструктора более… успокаивающе, что ли, на меня влияет.
— Не опоздала. Садись, готовься, я сейчас докурю и поедем.
Это моё одиннадцатое занятие. В целом Максим Викторович говорит, у меня получается, но всё же я пока что ещё дико волнуюсь.
Усаживаясь на сиденье водителя, регулирую его под себя, приходится несколько раз дёргать нижний рычаг, я слишком лёгкая, и сиденье просто перескакивает нужную мне дистанцию. Затем я опускаю руль, чтобы мне было максимально удобно, смотрю по зеркалам — здесь вроде всё нормально, и последнее — ремень.
Вдох-выдох. Ещё раз вдох, на мгновение прикрываю глаза… так… мой учитель по вождению мне уже особо не подсказывает.
Обычно забывают снять ручник. Я забываю то педаль, то скорость — а ручник дёргаю регулярно.
— Поехали сразу на кольцо. В центре сейчас соберётся пробка.
Делаю, как мне велят. Выжимаю педаль, поворачиваю ключ, первая скорость, ручник — ну вроде бы ничего не забыла.
Начинаю плавное движение, выкручиваю руль, инструктор совсем немного помогает, задерживает траекторию управления на пару мгновений там, где нужно.
Выехав с территории торгового центра, я попадаю на одну из узких улиц нашего города. Неспешно двигаясь вперёд, я всё больше и больше напрягаюсь.
— Сейчас направо? — сама интересуюсь.
— Да, направо, потом на разворот.
Максим Викторович, всегда живой и разговорчивый, сегодня молчит, и это меня настораживает. Он практически не говорит мне, куда ехать, я сама поворачиваю туда, куда нужно, по уже известному мне маршруту. И езду мою он не комментирует.
Даже когда мужчина просто говорит мне, что я молодец, это значительно меня подбадривает и придаёт уверенности. Сейчас же с каждой минутой его молчания я будто всё более и более растерянной становлюсь.
— Максим Викторович, у вас что-то случилось? — всё же осмелилась я спросить.
— Мама у меня сегодня утром не смогла встать с постели. У неё больные суставы, она потихоньку передвигалась, сейчас встать не может.
Утром? Непонятно зачем мысленно подмечаю, что сейчас уже вечер.
— Мне очень жаль. Надеюсь, ваша мама поправится.
— Я тоже на это надеюсь. — ответил как-то слишком тихо и снова уставился в окно, а не на дорогу.
Я старалась не превышать скорость. Внимательно следила за светофорами и знаками на дорогах. Пропускала пешеходов, но всё же дважды не смогла развернуться, и в первый раз мужчина едва не выругался при мне. Мне стало обидно — и тут же стыдно за то, что обидно: у человека мать не встаёт с постели, а я губы дуть собралась.