Ратмир:
Громкий писк будильника нарушал тишину. Ратмир, не открывая глаз, нащупал телефон на прикроватной тумбе, быстрым движением смахнул экран вверх и тут же сел в постели, ладонями потёр сонное лицо.
Никакого крепкого кофе с утра: умывание холодной водой, чистка зубов и утренняя пробежка.
Шесть тридцать — всегда одно и то же время, одни и те же люди — те, что встают раньше него и спешат каждый по своим делам…
Несколько кругов лёгким бегом вокруг парка, небольшая разминка в дополнение — и назад.
— О, Ратмир Каримович, доброе‑доброе… — вышедший навстречу из подъезда мужчина, завидев своего соседа, широко и искренне ему улыбается.
Сбросив спортивные наушники себе на плечи, молодой мужчина, также улыбаясь, протягивает руку для приветствия.
— Как вы, Эльдар Ларионович, лучше?
— Благодаря тебе, сынок, гораздо.
— Да вы и сами молодец. Вечерами вижу вас на спортивной площадке, — едва уловимым кивком Ратмир показывает в сторону дворовых тренажёров. — Правильное решение, только не перегружайте себя, ещё рано.
— Добро! — от широкой улыбки мужчины в уголках его глаз собираются более глубокие морщины. — Ратмир, ко мне тут внучка приехала. Институт закончила, решила старика проведать. Может, по‑соседски вечерком на полрюмочки заглянешь?
— Простите, но никак. Я сегодня на дежурство заступаю.
— Понял, понял. Но, может, как‑нибудь в другой раз?
— Возможно! Всего доброго, Эльдар Ларионович.
Чеборзаев вошёл в подъезд: с десяток этажей поднялся по лестнице, и только последние шесть проехал на лифте.
Прохладный душ, чтобы окончательно привести тело в тонус, смузи для поддержания спортивной формы — и только теперь он вернулся в спальню.
— Эй, красотка, — Ратмир сжал ягодицу полностью нагой девушки, что спала в его постели. — Просыпайся, тебе пора.
— М‑м… — неопределённо мурлычет эффектная блондинка.
— Уже гонишь? В такую рань?
— Ну, прости, красавица. Рабочий христианский народ долго спать не может.
— Ты не христианин, — вполне серьёзно говорит она, немного хмурясь.
— Но живу‑то я в стране христианской. И церковь вон у меня под окнами.
— Так мечеть тоже…
— Давай‑давай. Мне некогда с тобой разглагольствовать. — С лица мужчины исчезла всякая игривость: время действительно поджимало, а опаздывать Ратмир не привык. — Если кофе будешь, у тебя не более десяти минут, и это вместе с душем.
Недовольный взгляд, брошенный гостьей, хозяин дома с лёгкостью проигнорировал и, без всякого стеснения сбросив с бёдер полотенце, развернулся к комоду, где лежало нижнее бельё…
— Ты снимаешь квартиру или своя? Я бы террасу посмотрела, она же на крыше?