Остаются Охотники. Организация рада всем, главное ходи в Туман и тащи оттуда разного рода полезные вещи. Но и тут подметки на ходу режут Перевертыши и Избранные, что в Тумане чувствуют себя куда комфортнее Оборотней.

Одно время Оборотней любили брать в силовые структуры. Днем они превосходят обычного человека во всем. Идеальная стража порядка в городах. Но лишь в идеале. Фактически же выходит, что Оборотни слишком быстро ловят физические уродства от продвижения по ступеням развития, и вместо бравых стражников по улицам городов ходят косые и кривые инвалиды, что не очень хорошо сказывается на репутации властей. Страж порядка должен внушать трепет и уважение, а не смех и жалость.

Вот так Оборотни и оказались на обочине жизни и заняли нишу организованной преступности. Нет, представители Стай встречаются и в охране, и в Охотниках, но больше всего их именно среди банальных бандитов.

Печально, но факт.

Но хуже всего в Оборотнях то, что их звериная форма считается Туманом основной. Ведь если на условного волколака натянуть броню и все прочее и приказать ему обернуться человеком, то человек будет голый, а если он обернется обратно, то вся броня вновь появится на его теле. Это доказывает тот факт, что именно звериная форма считается у Оборотней основной, в то время как у прочих туманников именно человеческая форма имеет приоритет.

Поэтому у Оборотней и Стаи. Они именно разумные звери, человеческая форма для них вторична, пусть даже днем они и находятся исключительно в ней. И не было бы это так печально, если бы Оборотни произошли от зверей. Но нет. Их предки когда-то были людьми, а теперь, по воле Тумана, они звери. А все вокруг это знают. И отношение к Оборотням соответствующее.

— Зачем ты мне это сообщаешь, лейтенант?

— Уже капитан. Нам приказано не пустить бандитов в Архангельск.

— Так не пускайте. Сам сказал, что это Оборотни, а у нас уже рассвет, вы легко с ними справитесь.

— Не все так просто. Там точно есть маги.

— Так и у вас есть маги.

— Только я. Ночь выдалась кровавая.

— Иными словами, тебе опять нужна помощь.

— Верно мыслишь.

— Третий раз, Огнев, третий раз.

— Не кипишуй. В долгу не останусь.

— Ладно. Куда ехать?

— Южная застава. Жду тебя через двадцать минут.

Я покачал головой и убрал ладоник.

— Все слышали? — вся троица кивнула, — Тогда выдвигаемся. Извини, Анна, но поспать пока не выйдет.

— Я все понимаю. Три Стаи это серьезно. Нельзя пускать их в город.

«Нельзя пускать»! К людям надо нормально относится и не будет таких вот ситуаций. Хотя, кого я обманываю? Уроды были, есть и будут. И у Оборотней все не так уж и плохо, чтобы каждый раз выбирать «большую дорогу» вместо «честной работы». Да, лучшие места заняты; да, медитации слишком уж часто приводят к физическим уродствам; да, люди относятся с опаской. Неприятно, но не более.