Я даже не сразу понял, что говорят обо мне.

— Граф, этот шахтер, похоже, не просекает!

Я взглянул на говорящих. Трое. Игроки. Впервые вижу вживую представителей этой мертвой расы. Краснокожие нархи. Высокие. Четырехрукие. Под два метра ростом. Уровни за двести. Самый мощный и хорошо экипированный — Граф. Правда, слово «хорошо» слишком мягко сказано. Этот игрок на фоне остальных выглядит суперзвездой. Расцветка доспеха пестрит красно-фиолетовым. «Доблесть» прокачана до «сотника». Не удивлюсь, если узнаю, что он один из тех, кто участвовал в бою на Пустынном Плато.

— Что замер? — белозубо скалится нарх. — Давай знакомиться, дварф.

Мельком взглянул на ники его товарищей. Все ясно. Именно эта троица собрала все награды в этом эвенте. У всех эмблемка с черным черепом на красном фоне. Клан Мертвые.

— Очень приятно, господа, — киваю, улыбаясь в ответ.

— Эвент так себе. Слабенький… Но ты неплохо показал себя, — рыкнул Турбо, самый крупный из всех.

— Парни, не давите на трудягу.

Это уже Ирэн, самая миниатюрная из троицы. Мощный арбалет за спиной похож больше на какую-то фантастическую ракетную установку. Черные волосы собраны в высокий хвост. Фиолетовые части доспеха плотно облегают стройную фигуру.

— Не обращай на них внимания, Ольд, — улыбаясь, сказала она. — Просто мы здесь уже два дня с ума сходим с этими мелкими эвентиками. Пришли за скальпами, а бьем всяких мобов.

Это она про скальпы Темных, наверное. М-да уж… Лучше скучайте дальше. Мне и «эвентика» с головой хватило.

— Понимаю… — говорю я.

— Как там Зверь? — спросил Турбо, поведя громадными плечами.

— Кто? — переспрашиваю.

Все трое понимающе переглянулись.

— Новенький, сразу видно, — констатировал Граф.

— Это мы так Гарда зовем, — пояснила Ирэн, сделав неопределенный взмах рукой. — Вроде непись, а зверь еще тот.

— Ага, — кивает Турбо. — Каждый раз за квестом стоишь, как на розыгрыше лотереи.

Стою, вот, слушаю их, осматриваю дорогущую амуницию, а сам удивляюсь тому факту, что говорят они со мной почти на равных. Еще в Меленвиле приходилось наблюдать поведение некоторых хайлевлов. Отношение примерно такое: все, кто ниже сотни, — муравьи. А тут стоят, шутят, делятся наболевшим… Либо неплохие ребята, либо я своими медальками для них что-то вроде «заслужившего право на разговор». Как бы то ни было, моя стратегия: молчи и слушай.

За все это время мимо нас прошло несколько неписей. Каждый считал своим долгом легонько похлопать меня по плечу или сказать что-нибудь вроде «гордимся!» или «так держать!».

Видя мою реакцию на похвалу, Граф сказал, усмехаясь: