— Ну, так оставь их одних в крепости. Не нужны им воеводы. Вот увидишь. А снабжать провизией и бомбами я их сам буду. Мы на Белом море сейчас корабль строим. Этим летом на воду спустим. Такой кораблик можно на Волге построить.

— Что за корабель?

— Чёлн большой. Дощаник! На таких даны приходили с нашими послами. Ты рассказывал.

— Я рассказывал? — удивился государь.

— Ну, да. Как во времена твоего отца, государя Ивана Васильевича его послы ходили холодным морем к норвегам и данам и обратно. Вот я и придумал такой корабль-дощаник. Приезжай, посмотришь.

— И что ты с тем кораблём будешь делать? — нахмурился Василий Иванович. — Уплыть от нас к данам или норвегам.

— Хочу, чтобы ты купцов своих к данам отправил.

— Ха! Думаешь это так просто? Вокруг Терского наволока не так просто пройти. Все, кто ходил и возвращался, зарекались. Очень трудный путь. Даже летом лёд стоит.

— Но торговый путь искать надо? Или нет? Ганза не очень-то хочет с нами торговать, да?

— И даны с норвегами тоже не особо рвутся торговать. Они хотят забрать те земли. Говорят, что та земля — их земля. Оттого мы их и не пускаем туда. А ты корабли строишь!

— Так не только данами и норвегами земля полнится! — улыбнулся я. — Дальше есть галлы, франки, англы, коих Ганза не пускает в Русское море. Вот они-то и станут с нами вести торговлюшку, да оружием, да железом добрым.

У меня фраза получилась чуть ли не спетой и Василий Иванович посмотрел на меня с непониманием.

— Что это ты спевать удумал, аки боян древний. Шутишь так?

Я вздохнул.

— Да, с чего тут смеяться и шутить? Не хочешь купцов посылать, станем море сторожить, рыбу ловить, да моряков готовить. Пушки поставим и стрелять учиться станем. Ещё корабли построим. Всё равно когда-нибудь свой флот на Русском море построим.

— Сначала там крепости поставить надо, — со вздохом произнёс Государь. — Значит, не дашь бомбы?

— Почему, не дам? Как я могу тебе перечить? Бери все, сколько есть, но ведь ты знаешь, как они дорого стоят, ещё труднее производятся, а ещё как они опасны в чужих руках.

— Хорошо! — повеселел Василий Иванович. — Заберу вместе с твоей тысячей. И тебя назначу воеводой крепости.

— К-к-к-акой крепости? — ужаснулся я.

— Т-т-т-акой крепости, — передразнил меня Василий Иванович. — Которую сам и построишь, и защищать будешь.

Так, на Белое море я после своего шестнадцатилетия не попал. В Москве остался. Но бли-и-ин… Как мне не хотелось строить крепость под огнём противника превышающего меня в численности. Кто меня поддержит в строительстве?

Тот раз мы на этом самом интересном месте разговор окончили. Я не нашёл, чем возразить, а Василий Иванович довольный своим решением и тем, что зуб совсем не беспокоит, из моей баньки-терема удалился, едва бросив Михаилу Юрьевичу Захарьину: «Всё! Не болит!».