Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как на Хтони, подумалось мне, совсем не так, как мы мочили ордынцев, кричали и дрались, совсем не так, как убегали от ядерного взрыва, совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видел прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! Всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба…
От окончательного падения в пучину цитирования литературной классики Пантеона меня прервало вылезшее на внутреннем экране сообщение от Макса:
«Молот найден, капитан».
И в тот же миг Лидия буквально вскочила с пассажирского сиденья:
— Ты! Ты что наделал!
Я промычал в ответ, пожав плечами. Я же действительно не знал ещё, как именно Макс отыскал молот.
— Ты за всё заплатишь! — нахмурилась она.
Что ж, может, и заплачу. Не знаю, сколько мы летели, но я уже начал дремать, когда мы пошли на посадку. На жёсткую, надо сказать, посадку, молчаливый электронный мозг челнока тоже не отличался сообразительностью и аккуратностью.
Снаружи лил дождь.
— Папа! Папенька! — воскликнула Лидия и побежала куда-то из салона.
Через открытую дверь я услышал поодаль мужской голос.
— Я же говорил тебе не прилетать сюда!
— Но, папенька! Папа! Посмотри, кого я тебе привезла. Поверь, тебе это понравится!
Всё ещё сидевшие в салоне мужики вскоре меня подняли — надо отдать должное, в меру вежливо и деликатно. Так, чтобы я предстал перед очами княжеского егеря и охраны заповедника — пареньков в бордовых камзолах с капюшонами. Которые взяли на мушку всех нас, включая ненаглядную дщерь папеньки-егеря.
Егерь был суров. Одноглазый, рослый, сухой и явно закалённый в боях, как старая курительная трубка. Стоял без зонта и капюшона, дождя совсем не боялся. Левая нога явно была неродной, то ли аккуратно выполненный имплант, то ли донорская.
— Кто он? — спросил он, а затем, видимо, прочитал мой профиль импланта, который я открыл для просмотра. — Ты… Что наделала⁈ Ты притащила сюда барона⁈ Вдобавок — имперского рыцаря⁈ Немедленно освободите и напоите его.
Уличные головорезы мигом куда-то испарились, а мною занялись уже местные.
Действительно, развязали, дали воды, провели в сухое помещение.
Комплекс на острове, надо сказать, был весьма приличный и явно хорошо оборудованный. Почувствовал себя в комфорте и тепле. Но на мушке меня держать продолжили. Ходил под конвоем, и это начинало раздражать.
Через полчаса, когда я наелся в номере, привёл себя в порядок и отдохнул, егерь уселся напротив, посмотрел одним глазом внимательно, строго.
— Значит, вы — тот самый Александр?