— На нет и суда нет. — Новый сеанс иглоукалывания, сопровождающийся гаммой неприятных ощущений, и привычная с детства физиономия вернулась на свое место.

Вовремя… Под веселый звон колокольчиков в кабинет вошли не меньше десятка кошколюдок и эльфиек. В руках вошедшие держали окованные медными полосками сундуки, Андрей сообразил, что ему сейчас здесь быть невместно, привлекая к себе внимание, незаметно дернул Иллушт за край накидки, низко поклонился Великой Матери, развернулся к двери и… столкнулся взглядом с высокой кошколюдкой. Взгляд принадлежал «рентгеновскому аппарату» или царю Ивану Грозному, который своих бояр насквозь видел. От зеленого огня глаз хотелось бежать как можно дальше, скрыться под землю, лишь бы не ощущать на себе их обволакивающего пламени. Вошедшая была одета в белый балахон с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, правая рука миуры сжимала резной деревянный посох с навершием из оникса.

— Старшая, — приветствовала вошедшую Иллушт, встав на одно колено. Понятненько, правительницу изволила посетить Старшая жрица Многоликой — глава церковной иерархии миур. От нового действующего лица веяло несокрушимой мощью, чувствовалась настолько богатая магическая практика, что у Андрея похолодело между лопаток. Миура не была Истинной, но он готов был биться об заклад, что со всеми своими силами простоит против нее не больше десяти секунд, и то он льстил себе любимому. За плечами кошколюдки ощущалась сила, которую в другом месте назвали бы божественной. Андрей по-прежнему, не отрывая взгляда от Старшей, боролся со сталью в чужом взоре и предательской дрожью в собственных коленях. Кто-то внутри него твердил, что нельзя отводить взгляд первым, если он сделает это, то проиграет и назад пути не будет, сломанный дракон никому не нужен. Второй голос подленько хихикал и нашептывая о пагубности раннего расслабления. Великая Мать вынула из рукавов не всех козырных тузов, есть у нее картишки в запасе, есть! А он, лопух, развесил ушки, поверил, что кошки сидят в западне, как бы его в пух и перья не закатали. Хитрые кошки показали морковку перед носом и поставили в упряжь. Вези, родимый. «Мамашка» на сто шагов вперед все просчитала, ей дракона на слиянии съесть, как ему двумя пальцами… Куда ему с тремя классами церковно-приходской школы соваться в рассадник кобр.

— Кто ты? — Старшая, не отрывая взгляда от Андрея, обогнула коленопреклоненную наследницу престола и подошла к нему вплотную. Зеленые глаза миуры сверкнули особенно ярко, инстинктивно Андрей возвел вокруг себя еще один кокон защиты. Свет в глазах жрицы померк, в кабинете исчезли все звуки, мертвая, звенящая тишина захватила власть. Жрица скинула с головы капюшон, из-под материи выпала прядь седых волос. Лицо миуры было изборождено многочисленными морщинами, усы и вибриссы висели безжизненными тонкими паутинками, кожа на шее, заросшая бурой с проседью шерсткой, собралась складками.