Эх, мне бы ручного монстра, типа Требухашки — он лучше пистолета. Наверное заблудился где-то или свалил на свою красную планету. А меня совесть грызёт, что я знаю о маньяке и ничего делать не собираюсь. Я собираюсь на работу.

4.

Маньяки — маньяками, а на жизнь зарабатывать нужно. Одеваюсь и немного офигеваю. Совсем забыл о выбитом вчера замке. Уже в коридоре рассматриваю небольшую рваную дыру в двери и вздыхаю. Как назло сверху спускается сосед-алкаш. Маленького роста — лысый, живот висит над трениками и чешется постоянно, как наркоман.

Я стараюсь не смотреть на него и делаю озабоченный вид, а он подходит, воняет перегаром за спиной и сопит.

— Слышь, сосед?

— Чего?

(Как же его зовут?)

— Слышь. Ты это… По ночам чего бродишь?

— Надо. Дела значит были.

— Слышь. Это ты что ли? — показывает рукой на место, где должен быть замок.

— Типа того.

— Наркоман что ли? Слышь? Опиум для никого? «Давай вечером с тобой встретимся?» — напевает он хриплым голосом и смеется.

— Не понимаю я вашего юмора, сорри.

— Слышь, интеллигенция. «Сорри».

Он рыгает и начинает икать. Приходится хлопать его по спине, ладонь прилипает к потной, нестиранной футболке — мерзость.

— Слышь, сосед.

Я думаю о том, что дальше делать и «типок» бесит и сбивает с мысли, но хамить соседу не хочется. Какой бы он ни был.

— Да?

— Кто тебя так разукрасил? Могу добавить.

— Чего? — Я поворачиваюсь к нему и вижу как ходят раздуваясь ноздри, как сжимаются кулаки и зубы. Черные глаза сверлят мои синяки дрелью и ненавистью.

— Ты, падла малолетняя, еще раз будешь по ночам шуметь, людям спать не давать, я мусоров вызову — будешь еще больше синь… Ох…

Я хватаю его за горло одной рукой и прижимаю к стене. Импульсивно, но нечего лезть к людям на грани срыва.

— Дядя. Не угрожай мне. Еще раз услышу шумные попойки и драки по ночам я сам полицию вызову, а если не приедут, то позвоню друзьям-боксерам, им всегда размяться охота. Они тебя так размотают, что пить бросишь, понял?

Я сдавливаю ему горло и пару секунд смотрю, как сосед краснеет и задыхается. Потом отпускаю и отхожу на шаг. Головная боль возвращается нежданно и с удвоенной мощью, как расплата за ненависть.

— А если залезешь в мою квартиру пока дверь сломана и вынесешь хоть ложку… Я даже не знаю, что сделаю.

— Слышь, я что на вора похож, — он пытается подняться и я подаю руку и помогаю ему подняться — весь эффект насмарку. — Ты что так надолго оставляешь дверь?

— На целый день, — говорю, — мне на работу нужно.

— Так тебя точно «бомбанут». Я крайним быть не хочу. Слышь, давай сгоняю, замок куплю и поставлю. Жалко тебя. У меня инструменты есть. Ты только денег дай на замок и сверху капни. Я всё сделаю — ключи под ковриком оставлю.