Как же это жутко выглядело! Глаза у монстра светились изнутри ярко-красным светом, крылья хлопали как паруса и соскочил на пол, чуть не упал, запутавшись в простыне, и швырнул в тварь рюкзаком. Требухашка легко уклонился и медленно планировал за мной, не переставая кричать.

Дверь закрыта! Дверь закрыта! Стоп! Не в ту сторону! Дёргаю на себя ручку и выскакиваю в коридор. Захлопываю дверь, блокируя проход и бегу на кухню.

Тумбочка на месте, дверь все ещё закрыта — тварь как-то сумела вылезти. Оттаскиваю тумбочку, закрываю дверь и забегаю на кухню — визг, вой, ультразвук, Монстр завис посреди кухни, машет крыльями и смотрит красными безумными глазками прямо в душу.

— Отвали! — кричу я и хватаю швабру, первое, что попалось под руки. — Хочешь колбасы? Бери! Только уходи! Не трогай меня!

Оно отвратительно кричит, и тумбочка летит в сторону, дверь комнаты распахивается, с силой ударяясь об стену. Требухашка пищит. Я кричу. Дверь колотится о стену несколько раз, наконец, выламывается из проема и с грохотом летит в тумбочку.

В комнате включается свет и появляется тень. Я вижу её краем глаза, потому что как раз замахиваюсь шваброй на злобную тварь.

— Уходи! Уходи! Брысь! — ничего умнее в голову не приходит. Требухашка кричит и пытается вылететь в закрытое окно.

— Сейчас открою! — кричу я и машу шваброй. — Отвали-ка! Дай открыть, гадина!

Если выгнать тварь на улицу, может она улетит и заблудится где-то между крышами и деревьями нашего хоть и провинциального, но города, и сюда больше не вернется. Не такая она и страшная, по сравнению с местными голубями. Эти пернатые бандиты быстро чужака на место поставят.

Несмотря на то, что я занят борьбой с Требухашкой и в батарею кто-то колотит сверху, шуршание и шипение сзади слышу очень хорошо. Поворачиваюсь и вижу, как медленно увеличивается тень на полу и появляется маленькая голова, зубы, длинные челюсти, круглые глаза вертятся, и левый уже смотрит на меня.

Вторая тварь — точная копия первой выползает из моей комнаты. Оборачиваюсь — Требухашка вцепился в штору и раскачивается на ней, свесив крылья. Требухашка номер два разворачивается как крейсер в мою сторону, собираясь ползти. Оба, почти синхронно, открывают пасти и начинают шипеть. Визг сливается в один пронзительный крик и я вижу, как пол проваливается под моими ногами. Это только мираж и я лечу в него с головой.

Вижу рынок, вижу требуху в огромных деревянных мисках — она напоминает человеческие внутренности, выставленные на продажу. Огромный лысый мужик с неопрятной бородой мрачно рубит топором мясо на огромные куски.