— А ну-ка, Пеструшка, равняйсь! Смирно!

Я едва чуть от смеха не задохнулся, когда курица повернула голову направо, а при команде «смирно» подтянулась, став даже выше ростом, выпятила грудь колесом и вернула голову в прежнее положение.

— Шагом марш! — не переставая смеяться, отдал я следующее приказание.

И курица, как заправский солдат на плацу, принялась чеканить шаг, только пыль из-под лап полетела. Ха! Да я с такой фигнёй в цирке могу работать. И никакие Дуровы, Багдасаровы или Запашные со мной не сравнятся! А я влегкую народного артиста СССР получу. Ну это всё, конечно, шуточки, ни в какой цирк я устраиваться не пойду.

Вторая печать у меня вышла куда быстрее, и через минуту в затылок первой пеструшки пристроилась вторая курица, а затем третья и четвертая. А вот когда мне на глаза попался и петушок, я просто не удержался, и пристроил его первым номером — командиром над своим хохлатым воинством.

Теперь куры вышагивали по двору настоящим слаженным отрядом, только пыль во все стороны летела. Ну а я, веселился от души, перестраивая их то в колонну по два, а после отрабатывая четкий разворот «левое плечо вперед», то «на месте раз-два», то «на первый-второй рассчитайсь».

— Забавляешься, товарищ Чума? — Увлёкшись, я и не заметил, как ко мне со спины подобралась мамашка.

— Отрабатываю навыки использования «печати подчинения», — ни разу не смутившись (не то что давеча в кровати) спокойно ответил я. — На первый взгляд, всё отлично работает! — Указал я на идущий в ногу отряд куриц.

— Вижу, что работает, — согласилась со мной Глафира Митрофановна, как-то ехидно улыбнувшись. — Я уже успела убедиться, что у тебя всегда всё отлично работает, Рома… — добавила мамаша и, словно бы незаметно (но я всё отлично подметил), облизнула губы алым языком.

Тьфу, чёрт! Вот о чём это она сейчас? Едва я отвлекся, одна из куриц сбилась с шага, наступив на лапу впереди идущей хохлатке. В результате чего всё построение смешалось и рассыпалось. Куры продолжали идти туда, куда я им приказал, но уже не в строю и совершенно не в ногу.

Вот ведь, пойми этих женщин… Чего им от меня надо? Хоть атмосфера в семье моих хозяек и наладилась — больше мама с дочкой не ругались, да и относились друг к другу с должной любовью, почтением и уважением, но всё-таки чувствовалась какая-то недосказанность.

О том случае в постели никто больше не упоминал, однако Акулина старалась как можно реже попадаться мне на глаза, постоянно находя повод куда-нибудь улизнуть. Но я не настаивал на обязательном общении со мной. Понимал, что тот пикантный случай основательно пошатнул принципы и шаблоны девушки.