— Ну, давай, порадуй. Что у тебя там такого сверхсекретного и срочного, малой?

Я глубоко вздохнул. Раскрывать свою способность — чувствовать ложь через метку — я не мог. Это была моя козырная карта, мое скрытое оружие. И его нужно было беречь. Придется снова идти ва-банк и блефовать.

— Север, он врет тебе… — сказал я тихо, но максимально уверенно.

— С чего ты это вообще взял? — его брови поползли вверх. — Видишь, я ему почти глаз выколол, а он не сломался. Значит, либо говорит правду, либо говорит правду! Другого варианта нет, я сто раз так людей раскалывал!

— Его никто не грабил, Север, поверь мне! — повторил я.

— Доказательства будут? Или это экстрасенсорные способности? — в его голосе зазвучала насмешка.

Я решил сыграть хитро. Сделал вид, что только что вспомнил.

— Во сколько он сказал, что это произошло?

— Вчера. Около шести вечера. А что?

— А вот что, Север. Я видел его как раз таки вчера. Где-то около девяти часов вечера. Он шел по Садовой и нес какую-то спортивную сумку. Выглядел он… Ну, не как человек, которого только что ограбили и оглушили. Шел, улыбался, и никаких следов от ударов на нем не было.

Конечно же, я соврал. Не видел его ни в шесть, ни в девять, ни во сколько угодно. Но я был абсолютно уверен в его лжи, просто нужны были доказательства, а живой свидетель — вполне подходящие.

Лицо Севера изменилось. Исчезла насмешка, и оно снова стало агрессивным.

— Ах он сукин сын… — прошептал мужчина. — Ну что ж… Пошли, разберемся со лжецом окончательно.

Мы вернулись в кабинет. Парень все еще стоял, всхлипывая. Север подошел к нему, и его голос буквально прошипел:

— Эй, ты, ублюдок… Нашлась одна интересная деталь. Мальчишка тут мой видел тебя вчера, в районе девяти вечера. С сумкой, бодренького такого. Так что, друг мой, — Север наклонился к самому его уху, — у тебя сейчас два варианта. Первый: ты нам рассказываешь, где деньги, и я просто ломаю тебе ноги, полгодика помучаешься, но жив останешься. Второй: ты продолжаешь врать, и тогда ты сегодня же умрешь. Только даже не думай, что это будет быстро! Ты почувствуешь каждым сантиметром своего тела всю боль, прежде чем издашь свой последний вздох, жалкий ты ублюдок!

Эффект был мгновенным и сокрушительным. Парень затрясся так, что все вокруг поняли: он сейчас расколется. Бедолага посмотрел на Севера, потом на меня. В его глазах читался не просто страх, а панический ужас. Он понял, что игра проиграна и нужно соглашаться содействовать.

— Да… Хорошо… Север… Прости… — выдавил он сквозь слезы. — Я… Я верну деньги. Все до копейки, они у меня спрятаны в секретном месте.