и прочий фокстрот, даже танго тронули слегка. А если здесь исполняют на балах какую-нибудь вольту [8] или гальярду [9] ? – Мессере Авгурион, что тут у вас танцуют? – спросила я требовательно. – М-м-м… Ротатионис, лапсус… э-э-э… в разных видах, знаете ли… соленнес, сальтарину… – Стоп, – негромко скомандовал мессере Василис. – Это ничего не говорит нашим гостям, друг мой, надо показать. Одну минуту, подождите меня здесь! Он вышел. Миша хмыкнул негромко: – Да уж, лапсус – это, конечно, самое оно… – Вообще-то это всего-навсего переводится как скольжение, – пожал плечами Авгурион. – Такой, знаете ли, довольно быстрый танец, когда меняются партнерами. – Кстати, а вот это отличная идея, – Катя подняла голову от листа, на котором что-то рисовала. – Если у нас три дамы и тринадцать мужчин, то получается, что каждый участник бала должен протанцевать тридцать девять выходов. После такого живые-то останутся? – То есть, ты предлагаешь все танцы сделать со сменой партнеров? – переспросил Миша. – Да. И ориентироваться на те варианты, когда нужно держаться за руки, ну, как в вальсе. Только я не уверена, что у меня сил хватит, чтобы прочесть девятерых… Они приуныла. – Так девятерых и не надо! Ты же помнишь, мы начинали с того, что у нас оставалось пятеро подозреваемых, тех, кто имел возможность убить Галлиуса. Первой жертвой ужжжжасного менталиста, – я сделала страшное лицо, и дети с удовольствием захихикали, – назначается Корнелий, а дальше по порядку… – Я танцевать не буду, исполню роль распорядителя бала, – подхватил Авгурион. – Буду подводить кавалеров к дамам. Таким образом, вы сможете проверить главное прежде, чем устанете. Мессере Василис вернулся с очередным чудо-амулетом, сложной путаницей из проволоки трёх видов, размером с мужскую ладонь. То есть, мне это показалось путаницей, хотя, возможно, мастер имел в виду какую-нибудь многомерную звезду. В середине этой конструкции без видимых ниток висел лиловый прозрачный камень, похожий на аметист, только аметистов размером с грецкий орех я не видела ни разу. Проволока была вроде бы медной, серебряной и… золотой? Да ну? – Что это, мессере? – спросила Катя нетерпеливо. – Будем смотреть танцы, – ответил маг. – И выберем те, которые похожи на знакомые вам. Он пробормотал какое-то крибле-крабле-бумс, и над столом привычным уже образом повисло многомерное изображение бального зала и нарядных танцоров. – Стоп! – сказал вдруг Макс. – Подождите изучать танцы. – Почему? – удивился Авгурион. – Потому что в наших рассуждениях было