Гнев глухих углов обрушился на лихих людей. Ведь их-то, судя по молчанию осведомителей на эту тему, никто не трогал. А вот по народному мнению, они были как-то связаны с Тьмой. И тем самым с гарантией предали род человеческий.

Сомневаюсь, что пострадавшие бандиты что-то знали про Тьму. Я даже не уверен, что большая их часть была связана с контрабандой и греками. Но… В любом случае, невинными овечками они не были. Жаль только, народный гнев — слепая стихия, которая не отделяет преступников от их семей.

Коллективная ответственность — это разновидность нормы при общинном складе. «Лес рубят — щепки летят», известно же… Вот и не обратили народные массы внимания на то, что в горящих домах порой оказывались родственники бандитов, не всегда знавшие, чем занимаются отцы семейств.

А ночью, когда на окраинах плясала багровая народная месть, подогретая винными лавками, к несчастью своему расположенными близко к глухим углам, в Ишим с трёх сторон вошли сто тридцать первое, сто тридцать второе и сто тридцать третье отдельные соединения внутренней стражи.

Раньше одного их вида хватило бы, чтобы успокоить бунтовщиков. Но что начиналось с ежевечернего пения, должно было закончиться лопнувшим котлом парового отопления. Я это знал точно, а вот местным властям явно не доставало своего Булгакова, Ильфа и Петрова, да и солнца русской поэзии с его меткими высказываниями.

Обитатели шести глухих углов, уже изрядно подогретые, решили, что стража пришла защищать подлецов и предателей. А раз попрана справедливость и сгорел сарай, то и хате пылать. Первые выстрелы прозвучали под утро, и вскоре стрельба охватила весь квартал.

Будь на месте Иванова Дашков, он бы, пожалуй, додавил. Князь был решителен и полумер не признавал. Да и три Рюриковича в кремле его бы поддержали. Но слово Иванова оказалось весомее. А мой совет, вовремя обронённый за завтраком, лёг на благодатную почву.

Внутренняя стража оградила глухие углы кольцом, не пытаясь штурмовать и давая огню гнева перегореть самому. Жертвы всё равно были неизбежны, но так их должно было оказаться меньше.

Увы, когда кончается вино, в ход идёт самогон. Судя по долетавшим сведениям, самогонщики не стали геройствовать, а лишь горевали об упущенной выгоде, великодушно пожертвовав свой товар «на нужды страдающего народа». И этих запасов хватило ещё на трое суток.

Кучеряво живут, да, с такими-то запасами? Ещё спросите, чего это у нас хлеб и сахар зимой дорожают…

— Они уже почти угомонились, — заметил я.

— Да, так и есть. А пару дней назад я сомневался, что они вообще когда-нибудь успокоятся… — спокойно ответил Иванов, а затем обернулся и с подозрением глянул на меня: — У вас случаем пророческий дар, как у Волковой, не открылся?