— А ты вот туда посмотри! — посоветовал Бархан, указав на север, где на белом фоне отчётливо виднелись зверюги, таранившие сугробы.

— Ой-йо! — девушка выпучила глаза, став похожей на очаровательную жабку, потому что глаза у неё и так были огромные. — Это ещё что за твари?..

— Там скопление гнёзд, — ответил Бархан. — Давайте, может, уйдём южнее? Не будут же они нас вечно преследовать.

— Я вас в Стопервый отвезу. Там знают, как сообщить на Большую землю… — тихо сказала девушка, поддав газу и покосившись на Бархана. — Меня, кстати, Ликой зовут. А ты?

— Сергей… А так все Барханом называют, — представился разведчик. — А ты здесь где-то живёшь? В Серых землях?..

Не так уж много зданий в этом мире могли похвастаться тем, что их построили до нашествия Тьмы. Влахернский дворец был одним из них. Его возведение начали ещё при Льве I. А это, на секундочку, аж пятый век нашей эры — в отличие от всякого римского новостроя.

Рим… Мысли о том, что с Вечным Городом как-то несправедливо вышло, всё чаще посещали автократороса. Империя у него вроде как Римская, а Рим почему-то принадлежит не ему, а бывшим варварам. Непорядок!..

Пока что ромейский автократорос скрывал эти мысли от подданных. Слишком уж широко замахнулся! Да, в середине первого тысячелетия правители Ромейской империи не раз пытались вернуть италийские земли. Однако как-то не складывалось…

Настолько, что пришлось временно отказаться от планов. Однако разве бывает в этом мире что-нибудь неизменное? Разве старая неудача означает, что и сегодня нельзя мечтать о расширении границ? Тем более, могущество Ромейской империи росло с каждым годом. И автократорос Гомер I не стеснялся думать, что во многом это его заслуга.

Он взошёл на престол в 1919 году, когда его кузен трагически умер спустя два месяца правления. В те времена на могущество ромеев посягали все, кому не лень. Италийцы требовали изгнания из Африканского Сообщества, арабы — территориальных уступок, а Эран и вовсе поглядывал на владения на Южном Кавказе.

Всё, что было у Гомера — звучное имя и наработки его дяди, заброшенные во время смуты. Никто не воспринимал пятнадцатилетнего юнца всерьёз. И зря… Совершенно зря. Юный автократорос быстро доказал, что занимает трон по праву достойного.

Выбил из власти основных противников, сослав их куковать в родовые имения. Обложил конскими налогами зарвавшиеся рода аристократов. Провёл реформу в войсках и на флоте. А ещё организовал училища двусердых, где новую аристократию воспитывала в верности к автократоросу.

Последнее, естественно, вызвало недовольство у старой знати. Но многие из «родовитых» полагали, что пройдёт ещё немало лет, прежде чем новые двусердые станут опорой государю. Они просто ещё не знали, что в закрытых лабораториях уже созревали новые, стабильные кристаллы-накопители…