Однако сделать это без содействия СНО было проблематично.

И, как назло, Антон Михайлович Теневольский, главред «Ишимского вестника», сразу после начала судебных тяжб перестал упоминать новый род в своём издании.

Поэтому Кафаров сдержал раздражение, рвущееся наружу. И даже великодушно решил уступить старику свою новенькую поверенную:

— Понравилась вам? Хорошая девочка…

— Мне? — Антон Михайлович рассмеялся. — Поздно мне уже, Руслан Алиевич, на девушек заглядываться. Возраст, знаете ли. Был бы я двусердым, оно куда ни шло… У тех, пока жизнь теплится, есть чему твердеть. Но я-то обычный человек.

— Но… — не нашёлся с ответом Руслан.

Он же видел, как главред «Ишимского вестника» смотрел вслед девушке. Так зачем же его гость отрицает очевидное?

Ведь мужчины смотрят на женщин только потому, что хотят их. Во всяком случае, сам Руслан смотрел на них только по этой причине. Чем другие-то хуже?

— А вот ваши вкусы, Руслан Алиевич, я гляжу, не меняются, — меж тем, перехватывая инициативу в разговоре, продолжил Антон Михайлович. — Ваша поверенная очень на Ладу похожа…

— Какую такую Ладу? — удивился Руслан, не понимая, что за чушь несёт этот жирный старик.

А тот, отхлебнув чая, ещё некоторое время рассматривал орлиный профиль чиновника. И только потом произнёс, слегка наклонившись вперёд, к Кафарову:

— Девочку из нашего издания… У неё, знаете ли, такая неприятность произошла… Ей один нехороший человек много чего наобещал. Знаете же, как это бывает с молоденькими девушками, да? А едва этот нехороший человек добился своей цели, так сразу нашу Ладу и кинул…

Старый и опытный лис, он явно следил за реакцией Руслана. И наверняка заметил, как расширились его глаза, прежде чем, наконец, чиновник вернул себе самообладание.

«Вот ведь мерзкий старый жирдяй…», — мелькнуло у Кафарова в голове, пока он натягивал на лицо улыбку.

— Ах, эту Ладу… — спрятав неприязнь поглубже, качнул головой Руслан. — Милая девушка… Жаль, что уехала.

— Уехала, да… — покивал Антон Михайлович, отхлебнул чаю и тихо добавил: — А может, даже поспешно бежала…

— Бежала? От чего? — невозмутимо ответил Руслан.

Правда, на этот раз самообладание далось ему ещё сложнее. За последние годы он отвык обуздывать сильные эмоции. Это поначалу, в первые годы на службе, надо было всем улыбаться и изображать вежливость.

Однако же с тех пор утекло немало лет. И Руслан хорошо потрудился, чтобы забраться высоко, очень высоко…

Он подставлял тех, кто мог представлять для него угрозу.

Он воровал документы, соблазняя молоденьких коллег, и получал доступ туда, куда в ином случае даже смотреть не мог бы.